На утёсистом берегу стоят пять монументов, из которых первый мы приметили тотчас по обходе южной оконечности острова. Он состоит из четырёх статуй. Второй находится несколько подалее и состоит из трёх истуканов. Потом следует третий, тот же самый, который мы видели вчера. Четвёртый и пятый стоят ближе к восточному мысу. У последних двух находится гораздо больше жилищ, и подошва горы окружена растениями. Там представилась нам весьма обширная плантация, похожая на банановую, и другие насаждения, среди которых, как казалось, был сахарный тростник. Хотя дул северо-западный ветер, но по берегу разливались буруны. Я приметил только одно песчаное место, но и оно было усеяно таким множеством камней, что не может служить пристанью. По самому берегу лежит много камней; некоторые из них мы сочли за сидящих людей. В иных же местах они образуют большие груды, наверху которых приметно было что-то белое. Вероятно, они составлены нарочно жителями и что-нибудь означают.
Люди казались нам обнажёнными и темноватого цвета. Из животных мы не видели ни единого.
Сегодня около нашего корабля показалось множество летучей рыбы. Из морских птиц я видел до сих пор только три рода: тропических, диких, о которых я упоминал прежде, и чёрных, похожих на последних как видом, так и полётом, но только несколько больше.
При заходе солнца настала совершенная тишина, и потому мы должны были остановиться на ночь в 9 милях [16 км] к северу от восточного мыса.
19 апреля на рассвете подул тихий южный ветер, с большой юго-западной зыбью. Увидев берега, мы направили свой путь вдоль северного. Моё намерение было пройти вдоль него столь же близко, как и вдоль восточного берега. Но маловетрие и тишина, продолжавшиеся попеременно с дождём, не позволили выполнить это намерение. Впрочем, самое дальнее расстояние от берега было не более 5 миль [9 км]. Мы могли явственно рассматривать не только мысы и другие места, составляющие главный предмет описаний путешественников, но даже насаждения и жилища. Эта часть острова Св. Пасхи менее населена, чем восточная.
Между северным и восточным мысами нами замечены четыре памятника, из которых первый находился посредине и состоял из одной статуи, второй и третий — из двух статуй каждый, а последний — из трёх. Подходя к ним, мы увидели, что жители развели в разных местах огонь, продолжавшийся до самого вечера. Может быть, это означало приглашение, чтобы мы подошли к берегу. Однако же, не находя нигде удобного места, чтобы пристать, я продолжал свой путь к западу.
Между тем, был отправлен ялик для наблюдения над течением, которого он не нашёл, хотя нам непрестанно попадались плавающие полосы травы. Я велел наловить её и приметил, что иная обросла кораллами, другая у корня имела частицы красного коралла с ракушками, иная же, будучи переломана посередине, содержала множество искр, которые при внимательном рассмотрении оказались весьма малыми животными.
20 апреля. Ночь была дождливая. Так как погода продолжалась еще ненастная, то и сегодня я не был расположен стать на якорь, а решился пройти западным берегом. После полудня сперва настала тишина, но в третьем часу подул лёгкий ветерок, при котором наш корабль сделал два галса[77]. Потом наступил мрак. Около 6 часов спустился я к югу, где и пробыл до следующего утра. Продолжавшаяся зыбь с юго-запада распространила большое волнение по всей западной стороне острова, на которой мы заметили множество огней и разных растений. Поэтому можно заключить, что она столь же населена, как и восточная. Всю ночь шёл дождь при переменных ветрах с севера к югу.
21 апреля, при самом восходе солнца, мы направили свой путь к берегу. Но порывистый ветер и часто находившие мрачные облака принудили нас до 8 часов дважды ложиться в дрейф. Около 9 часа небо прочистилось, и корабль подошёл к губе Кука. Но так как ветер дул с юго-запада, то я не решился стать там на якорь. Чтобы не удалиться от острова, не оставив какой-либо приметы для корабля «Надежда», на случай его прибытия после нас, я отправил лейтенанта Повалишина на ялике с тем, чтобы он, взяв с собой некоторое количество ножей, набойки, бутылок и прочего, роздал всё это островитянам и, между тем, старался бы обозреть местоположение и измерить глубину, не приставая к берегу. В 2 часа пополудни ялик воротился к кораблю с несколькими бананами, сладким картофелем[78], иньямами[79] и сахарным тростником.
Поровнявшись с восточным мысом, спустились мы к Маркизским островам.