Свиней здесь не колют, а душат, обвязав рыло верёвкой, и в пищу приготовляют следующим образом. Вырыв яму и наложив один или два ряда камней, разводят на них огонь (который производится здесь трением). Потом кладут ещё камни, так, чтобы воздух проходил между ними свободно. Когда камни раскалятся, то разравнивают их, чтобы они плотно лежали, покрывают тонким слоем листьев или камыша, на который кладётся животное, и поворачивают его до тех пор, пока не сойдёт вся щетина. Если же и после этого останутся еще волосы, то соскребают их ножами или раковинами. Очистив тушу таким образом, разрезают брюхо и вынимают внутренности, а между тем огонь разводится вторично, и как только камни раскалятся, то разгребают их, оставив только один слой, на который стелят листья и кладут свинью, наполнив выпотрошенное брюхо горячими камнями, обёрнутыми в листья. После этого животное покрывается листьями и калёными камнями, а сверху засыпается песком или землёй. В таком положении оно остаётся до тех пор, пока изжарится.
Коренья приготовляются таким же образом, с той только разницей, что, до покрытия их горячими каменьями, поливают водой.
Знатные, или эиры, не могут употреблять огня, разведённого простым народом, а должны разводить его сами. Знатный же у равного себе не только может взять огня, но даже и готовить на нём своё кушанье. Мне неизвестно, позволено ли простому народу брать огонь у своих господ, однако же, уверяют, что это иногда случается.
В отношении употребления пищи женщинами здесь наблюдается весьма странный обычай. Им не только запрещено есть в доме, где обедает мужчина, но даже входить в него. Мужчина же может быть в женской столовой, но к пище не прикасается. Вне дома, например, в поле, на лодке, оба пола могут есть вместе, исключая пудинг, приготовляемый из корня тарро.
Сандвичане употребляют соль и охотники до солёной рыбы и мяса. Также приготовляют они в пищу катышки из муки корня тарро, которыми запасаются для своих дальних путешествий. Из них, размочив их сперва в пресной или солёной воде, приготовляют они род саламаты[114], похожей несколько на мучной раствор.
Свадебных обрядов здесь нет никаких. Мужчина и женщина, понравясь друг другу, живут вместе, пока не разбранятся. В случае же какого-либо неудовольствия, расходятся без всякого отношения к гражданским властям. Каждый островитянин может иметь столько жён, сколько в состоянии содержать. Но обыкновенно у короля бывает их три, у знатных по две, а у простолюдинов по одной. Духовенство пользуется таким же правом. При всём этом сандвичане чрезвычайно ревнивы, но только не по отношению к европейцам.
Жители Сандвичевых островов, сколько можно было заметить, довольно умны и уважают европейские обычаи. Многие из них довольно хорошо говорят по-английски. Все же без исключения знают по несколько слов и произносят их по-своему, т. е. весьма неправильно. По-видимому, они большие охотники путешествовать. Многие просили меня взять их с собой, не только не требуя никакой платы, но отдавая все своё движимое имущество. Юнг уверял меня, что суда Соединённых Штагов нередко берут отсюда людей, которые со временем делаются хорошими матросами.
Можно наверное считать, что сандвичане в короткое время совершенно преобразятся, а особенно, если царствование нынешнего их владетеля продолжится ещё несколько лет.
Один из сыновей его имеет редкие дарования. Войдя со временем в обладание отцовского наследства и получив европейское воспитание, ему нетрудно будет ускорить просвещение своего отечества. Ему нужно будет усилить себя простым народом, который весьма привержен к своим правителям. Тогда будет легко сломлено сопротивление местных вельмож, или нуи-нуи-эиров, а также и других важнейших старшин, которые одни только, по своим личным выгодам, вздумают, может быть, восстать против нововведений.