11 июля дул южный ветер. Но по причине густого тумана, мы даже в 5 саженях [9 м] от корабля не могли ничего видеть. Поэтому до 4 часов пополудни мы лежали[125] на северо-восток и находились на глубине от 440 до 22 сажен [от 73 до 40 м]; грунт — мелкий камень с серым песком и битой ракушкой. Около шестого часа, пройдя остров Угак, мы легли в дрейф.
12 июля после полудня, туман прочистился и мы явственно рассмотрели Чиниатский мыс. Пользуясь юго-западным ветром, я наполнил паруса и, подойдя ближе к берегу, опустился в залив. Обойдя упомянутый мыс, мы легли на запад-северо-запад.
Увидев камень Горбун, находящийся среди залива, мы направились прямо на него. Мне весьма не хотелось проходить близко к этому месту, но оставшийся при нас лоцман из гавани Трёх Святителей на этом настоял. Предполагаемая мной опасность не замедлила появиться. При проходе нашем мимо камня ветер вдруг задул с противной стороны и вместе с течением привёл было нас в весьма неприятное положение, которое мы могли избегнуть не иначе, как с помощью гребных судов, готовых для буксира. Вскоре после столь внезапной перемены ветра, сделалась тишина и появился густой туман, а потому мне не оставалось другого средства удерживаться на своём месте, как только при помощи буксира, ибо течение заметно увлекало нас к северо-востоку. Лот, который мы беспрестанно бросали, остался единственным нашим путеводителем. У Горбуна глубина оказалась от 10 до 20 сажен [от 18 до 36 м], грунт — мелкий камень, а чем далее от него, тем глубже, и напоследок глубина дошла до 95 сажен [174 м], грунт — ил. Боясь островов Пустого и Лесного, берега которых очень опасны для кораблей, мы буксировались на юго-восток до половины двенадцатого часа.
13 июля с полуночи мы легли курсом на север, а придя на глубину 60 сажен [110 м], бросили верп. Не успели мы ещё убрать паруса, как услыщали неподалёку чрезвычайный шум. Полагая, что он происходил от гребных судов, отправленных к нам (войдя в залив, я послал на байдарке письмо в гавань, чтобы мне подали возможную помощь) из гавани Св. Павла, я велел закричать "ура!" и через несколько минут увидел байдары, или большие кожаные лодки, наполненные людьми. На одной из них приехал помощник правителя (Поселений Российско-Америюанской компании.) Бандер. Это очень нас обрадовало, ибо, после десятичасового нашего плавания, лоцман, наконец, признался, что он и сам не знает, где мы находимся. Бандер скоро опять отправился на берег, оставив у меня своего штурмана, который ввёл «Неву» в гавань около 2 часов пополудни. Когда мы подошли к селению, крепость салютовала нам 11 пушечными выстрелами. Вскоре потом Бандер и несколько жителей приехали поздравить меня с благополучным прибытием. Каждый может себе вообразить, с каким чувством надлежало мне принять это поздравление, видя, что я первый из русских, предприняв столь трудный и дальний путь, достиг места своего назначения, не только не имея на своём корабле ни одного человека больного, но с людьми, которые были ещё здоровее прежнего. Всё это приводило меня в радостное восхищение.
Идя к Кадьяку, я воображал, что в этом году моё путешествие окончится, но ошибся. На другой день нашего прибытия Бандер вручил мне бумагу от правителя Российско-Американской компании, коллежского советника Баранова, в которой он извещал о взятии местными жителями селения Ситкинского и просил моей помощи. Видя, что Баранов уже с самой весны отправился туда на четырёх парусных судах со 120 русскими и с 800 кадьякцами на 300 байдарках, и зная также, как важно занятие Ситкинского селения для русской торговли, я, не теряя времени, начал готовиться опять в поход и потому приказал как можно скорее осмотреть такелаж (Снасти.) и поправить всё нужное. Если бы случившиеся тогда дожди и восточные ветры нам не воспрепятствовали, то бы мы, конечно, вышли опять в море через десять дней. Последние дули так постоянно, что корабль Соединённых Штатов «Океин», который мы застали в гавани, был ими задержан на шесть недель.
Во время нашего пребывания в гавани Св. Павла, я посылал своего штурмана по Чиниатскому заливу для его описания. Сам же, когда можно было, занимался астрономическими наблюдениями, по которым оказалось, что мы находились тогда под 57°46 36" с. ш. Мы также имели возможность проверить компас и хронометры, иэ которых № 136, вместо 42",2, как я полагал, от островов Сандвичевых отстал на 48",4, а № 50, вместо 10" — на 13".
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Часть вторая
Глава первая. Плавание корабля «Нева» от острова Кадьяка до залива Ситки
Корабль «Нева» отправляется из гавани Св. Павла. — Прибытие его в залив Ситку. — Неприятельские действия. — Взятие крепости ситкинцев.