24 июня вечером мы дошли до отмели Ла-Манша, а к ночи достали дно на 90 саженях [165 м], грунт — мелкий, сырой песок с ракушкой. Со времени нашего отплытия от Азорских островов мы встречались с разными вооружёнными судами, из которых одно только английское осмелилось к нам подойти, другие же держались на далёком расстоянии. Начальник его, Вилькинсон, прислал мне множество газет и довольно большое количество картофеля, что с нашей стороны было принято с благодарностью. В полдень по сделанным нами наблюдениям мы были в северной широте 46°40 и в западной долготе 9°41 .

26 июня. Ночь был мрачная и дул крепкий юго-западный ветер. Но я принуждён был итти на всех возможных парусах, чтобы избавиться от большого корабля, который гнался за мной еще со вчерашнего утра. Около полудня небо несколько прояснилось и позволило нам сделать наблюдения на 49°48 с. ш., на глубине 42 сажен [77 м], грунт — песок с ракушкой. Из этого я заключил, что мы уже миновали мыс Лизард, а потому и направил свой путь к мысу Старту. К вечеру наступила темнота, причинившая нам немалое беспокойство, тем более, что мы, после своего вступления в Ла-манш, еще не видали берегов. К счастью, к нам подошёл перевозочный бот и взялся провести «Неву» в Портсмут за 50 гиней[237].

28 июня. При восточном ветре около 9 часов вечера мы бросили якорь на Портсмутском рейде[238]. Таким образом, мы окончили весьма длинное плавание прямо из Кантона, не заходя никуда в порты. При этом находившиеся на моём корабле люди были совершенно здоровы и не терпели ни в чём ни малейшего недостатка.

29 июня. Утром я съехал на берег и был весьма ласково принят губернатором сэром Джоном Прево. Он охотно вызвался не только оказать нам всякую зависящую от него помощь, но даже обещал доставить мне случай видеть в городе то, что показывается не всякому чужестранцу.

Нуждаясь в отдыхе и желая также поправить корабль в некоторых частях, я был принуждён простоять в Портсмутском рейде около двух недель. Пользуясь этим временем, я решился побывать в Лондоне, где публика и все мои знакомые осыпали меня лестными приветствиями. Во время нашего пребывания в Портсмуте корабль «Нева» посещали многие англичане, а особенно дамы, которые очень интересовались увидеть первый русский корабль, совершивший столь важное путешествие.

13 июля, при свежем западном ветре, мы снялись с якоря.

14 июля дул настолько свежий восточный ветер, что, дойдя до Даунсa[239], мы принуждены были остановиться на якоре посреди эскадры лорда Кита и на другой же день вступили под паруса.

20 июля. На рассвете нам показались берега Неза[240], а к заходу солнца и Роб-Сноут[241].

21 июля. Мы пришли к Скагенскому маяку. Сегодня умер у нас матрос Иван Горбунов. В прошлую шведскую войну он был ранен в грудь и на обратном пути часто страдал болями, а по прибытии в Портсмут не показывал уже больше надежды на выздоровление. Для облегчения его страданий были употреблены все способы. Его поили даже минеральной водой, но всё оказалось тщетным.

23 июля. В полночь достигли мы Гельсингерского рейда, где, простояв на якоре до 10 часов утра, опять вступили под паруса.