Послушалась Марите Месяца, взяла с собой верёвку и отправилась в путь-дорогу. Шла она, шла лесами дремучими, песками горючими, оврагами сыпучими и счёт потеряла дням и ночам, что она в пути провела. Утомилась, обессилела, еле-еле до Стеклянной горы добрела.
Ступила она на Стеклянную гору. А гора эта крутая и скользкая, никак на неё не взобраться. Голая она вся, только на самой вершине сухая сосна торчит.
"Что же делать?" - думает Марите. А в это время вышло из-за тучи Солнышко и глянуло ей прямо в лицо. Она и вспомнила про сор, что Солнышко наказало ей в уголок полотенца завязать. Стала она этот сор перед собой сыпать, ноги уже не скользят - так она до половины Стеклянной горы и добралась. А тут ночь уже наступила, потемнело вокруг, а Марите всего только полпути прошла.
Дальше гора ещё отвеснее, ещё круче, а у Марите уже весь сор вышел.
"Что мне делать дальше?" - думает бедняжка.
А тут Месяц из-за тучи вышел и глянул ей прямо в лицо. Тут-то и вспомнила Марите про верёвку, что Месяц наказал ей с собой взять.
Сделала она петлю из верёвки, размахнулась изо всех сил и накинула её на засохшую сосну, что на Стеклянной горе росла. Так по верёвке и добралась она до самой вершины. А на вершине вход в пещеру чернеет. Вошла Марите в пещеру, а в пещере лестница - вниз ведёт. Спускалась Марите по лестнице этой, спускалась, тысячу ступенек насчитала и со счету сбилась. Привела её лестница в богатые хоромы. Смотрит девушка - не то это человеческое жильё, не то звериное логово.
Посреди хором стол богатый стоит, две лежанки у стен, но лежанки не одеялами, а мхом лесным устланы, а вокруг них кости обглоданные валяются. Догадалась Марите, что это жилище её братьев.
"А что, как не узнают меня братья, - думает бедняжка,- и загрызут меня насмерть? Развешу-ка я тут по стенам свои полотенца. Если признают их братья - значит, они люди ещё, а не признают - значит, и впрямь они в диких зверей превратились".
Развесила Марите полотенца свои по стенам, а сама в печку спряталась и ждёт.