— Ну и баню закатили!-сказал Илька.-Смотри, она плачет.
Мне стало жалко тетку, но я не хотел нарушать хорошо обдуманный план электрификации. Ведь все это было задумано ей же на пользу.
Я дал время тетке успокоиться.
Затем нажал кнопку телефона и прохрипел в трубку сдавленным, страшным голосом:
— Покайся, Анна! Не то черти тебя разорвут!
Тетка в ужасе вскочила с кровати и стала прислушиваться.
— Покайся, Анна,-проворчал я на этот раз басом-или черти тебя разорвут!-И я показал ей на мгновенье черта на печке.
— Каюсь! — простонала она слабым голосом.
Я изменил голос, подделываясь под женский, и сказал в трубку: