Человек, крадучись, свернул с тропы. Сделал большой обход и вышел на реку, около крутого, скалистого обрыва.
Красным заревом вечерней зори была залита западная сторона горизонта. Верстах в полутора, на берегу реки, человек увидел едва заметную черную точку. Она слегла колыхалась и двигалась. Крепко стиснул дикарь рукоятку каменного топора. Он радовался, что мамонт остался на берегу реки и наверное надолго. Теперь он не уйдет от охотников.
Человек осторожно спустился с крутого обрыва известковой горы. Отыскал небольшую расщелину и забрался в нее.
Здесь он решил переночевать, чтобы завтра, чуть свет, тронуться в обратный путь к своему племени и сообщить радостную весть о находке мамонта.
В расщелине было тесно для двоих, но зато сухо и никто не мог напасть врасплох.
Человек подобрал под себя ноги и укрылся шкурой. Под голову положил каменный топор и заснул. Ему снилось, как он приведет сюда воинов своего племени. Они выроют глубокую яму на тропе, расчищенной мамонтом. Ничего не чуя, зверь пойдет по ней на водопой и провалится в яму. А, может быть, его нарочно пугнут, если захочет старшина племени, самый старый и опытный охотник.
Самое важное, чтоб мамонт попался в яму. Тут уж его одолеют люди. С гамом и гиканьем налетят они на яму. Окружат ее со всех сторон. Градом посыпятся в мамонта глыбы камней, колья и что попало. Когда вырвется из груди великана предсмертный рев и беспомощно осядет туша в глубь ямы, тогда начнется пир. Заработают каменные топоры и ножи.
Лучшие куски съест старшина племени. Затем воины наедятся до одурения сырого, теплого мяса. Напьются горячей крови. Потом женщины, дети и старики. Старикам можно и не давать. Они пользы не приносят, а только лишние рты в племени.
Впрочем, мяса будет много. Его хватит надолго всему племени. А когда выйдет — опять пойдут на охоту. Опять начнут подтягивать животы, пока не посчастливится. И так всю жизнь.