Внутри одной известковой горы нового материка затерялся маленький осколок белемнита, сдавленный со всех сторон плотным камнем. Он пропитался известью и окаменел. Шли века бесконечной чередой и сменялись тысячелетиями.
Выпадали на новый материк дожди из туч, занесенных ветром с моря. Скоплялись озера и реки пресной воды. Они не высыхали потому, что все время пополнялись проливными дождями.
А где появлялись реки и озера — там начинали расти трава и деревья. Их семена приносились ветром из отдаленных стран. Прилетели птицы, но не те первоптицы, что охотились на белемнитов, а настоящие, покрытые перьями.
Первоптицы, ихтиозавры и белемниты давным давно все вымерли. От них и следа не осталось. Только кое где, изредка, находят люди оканемелые кости и дивятся чудовищной их величине. А суеверные дикари слагают сказки про великанов, живших в древние времена.
* * *
Широкая могучая река медленно катила свои воды в соленое море. Ее берега заросли дремучими лесами, а в них поселились птицы и разный дикий зверь. Огромный лось с зубчатыми рогами пробирался сквозь чащу на водопой.
На берегу, в каменной расщелине известковой горы, что когда то была на дне моря, поселился пещерный медведь. В прибрежных камышах, хлюпая в вязкой трясине, переваливался с боку на бок свирепый носорог. А в хвойных безбрежных лесах бродил могучий, косматый мамонт. Он прочищал перед собой тропу к реке. С корнем выворачивал хоботом деревья и проламывал кривыми клыками заросли.
Вслед за мамонтом, озираясь на каждом шагу, крался человек, а рядом с ним его сын — мальчик. За поясом человека торчало несколько каменных ножей, а в руке он сжимал деревянную рукоятку каменного топора. Его бронзовое тело было прикрыто звериной шкурой. Всклокоченные волоса связаны на затылке в пучек. Длинная, спутанная борода, белые острые зубы и горящие, как уголья, глаза жадно и настойчиво смотрели вдаль из-под нависших, густых бровей.