Высадка в Африке.
Дул свежий попутный ветер, и земля быстро исчезла из виду. К полудню опустился густой туман, и ветер ослабел. Туман рассеялся только наутро, ветер снова усилился, корабли побежали шибче, и вот уж показался африканский берег. Кормчий доложил Сципиону, что в восьми километрах-от них есть залив, где мог бы поместиться весь римский флот. Но командующий велел искать другую гавань, удобнее и ближе к Карфагену, и плавание продолжалось. Примерно в тот же час, что накануне, опять сгустился туман; он закрыл землю и заставил улечься ветер. До ночи шли на веслах, потом остановились и бросили якоря, чтобы не столкнуться в непроницаемой мгле, сквозь которую не просвечивали даже сигнальные огни на мачтах. Наконец поднялось солнце и разогнало туман.
– Как называется этот мыс? спросил кормчего Сципион, указывая на ближайший выступ берега.
– Красивый», если перевести с местного наречия на наш язык, – ответил кормчий.
– Это добрый знак от богов, – промолвил командующий. – Туда и веди.
Римляне разбили лагерь над морем, и, хотя боевые действия еще не начинались, невиданное до тех пор смятение охватило поля, деревни и города. По всем дорогам потянулись вереницы людей, везли женщин с малыми детьми, гнали скот, – казалось, будто вся Африка вдруг снялась с места. Беженцы искали пристанища и защиты за городскими укреплениями, сея ужас и там. В самом Карфагене были убеждены, что Сципион может появиться в любую минуту. Начальник охраны распорядился запереть ворота, расставил караулы на стенах и башнях, и ночью весь город бодрствовал, не смыкая глаз.
Поутру отряд в тысячу всадников отправился к римской стоянке на разведку. Сципион успел уже и флот отослать к соседнему порту Утике, и продвинуться несколько в глубь страны. Римские конники встретили карфагенский отряд, легко обратили его в бегство и многих убили. В тот же день – всего только во второй день после высадки! – в римский лагерь прибыл Масинисса.
Нам случилось упомянуть, что свое царство он потерял. Пока он воевал за карфагенян в Испании, отец его, Гала, умер, и власть попала в чужие руки. Масинисса вернул было себе престол, но карфагеняне внушили Сифаку, что Масинисса – сосед слишком беспокойный и опасный и что с ним надо разделаться, пока он слаб, а иначе, со временем, он подчинит себе всех нумидийцев. Началась борьба, которая для Масиниссы была до крайности несчастливой, но и Сифаку окончательного успеха не принесла. Трижды разбивал он врага наголову, и трижды Масинисса чудом увертывался от смерти и набирал новое войско. Правда, к Сципиону он пришел всего с двумя сотнями верховых, не оправившись еще после недавнего, третьего, поражения.
Сципион перенес лагерь к Утике. Здесь ему сообщили, что еще один отряд вражеской конницы, числом около четырех тысяч, стоит в городе Салеке, в двадцати двух километрах от Утики.
– Летом загнать конницу в город?! – вскричал Сципион. – Ну, при таком начальнике она нам не страшна, будь ее даже в десять раз больше!