– Волк всегда останется волком, – заметил судья Скотт. – На него нельзя полагаться.
– Но он не настоящий волк, – вмешалась Бэт, вставая на сторону отсутствующего брата.
– Ты полагаешься на слова Уидона, – возразил судья. – Он думает, что в Белом Клыке есть собачья кровь, но ведь это только его предположение. А по виду…
Судья не закончил фразы. Белый Клык остановился перед ним и яростно зарычал.
– Пошёл на место! На место! – строго проговорил судья Скотт.
Белый Клык повернулся к жене хозяина. Она испуганно вскрикнула, когда он схватил её зубами за платье и, потянув к себе, разорвал лёгкую материю.
Тут уж Белый Клык стал центром всеобщего внимания. Он стоял, высоко подняв голову, и вглядывался в лица людей. Горло его подёргивалось судорогой, но не издавало ни звука. Он силился как-то выразить то, что рвалось в нём наружу и не находило себе выхода.
– Уж не взбесился ли он? – сказала мать Уидона. – Я говорила Уидону, что северная собака не перенесёт тёплого климата.
– Он того и гляди заговорит! – воскликнула Бэт. В эту минуту Белый Клык обрёл дар речи и разразился оглушительным лаем.
– Что-то случилось с Уидоном, – с уверенностью сказала жена Скотта.