– Спэнкер убежал, – ответил Генри. Медленно, с видом полнейшей покорности судьбе Билл повернул голову и, не сходя с места, пересчитал собак.
– Как это случилось? – безучастно спросил он. Генри пожал плечами.
– Не знаю. Должно быть, Одноухий перегрыз ему ремень. Сам-то он, конечно, не мог это сделать.
– Проклятая тварь! – медленно проговорил Билл, ничем не выдавая кипевшего в нём гнева. – У себя ремень перегрызть не мог, так у Спэнкера перегрыз.
– Ну, для Спэнкера теперь все жизненные тревоги кончились. Волки, наверно, уже переварили его, и теперь он у них в кишках. – Такую эпитафию прочёл Генри третьей собаке. – Выпей кофе, Билл.
Но Билл покачал головой.
– Ну, выпей, – настаивал Генри, подняв кофейник. Билл отодвинул свою кружку.
– Будь я проклят, если выпью! Сказал, что не буду, если собака пропадёт, – значит, не буду.
– Прекрасный кофе! – соблазнял его Генри.
Но Билл не сдался и позавтракал всухомятку, сдабривая еду нечленораздельными проклятиями по адресу Одноухого, сыгравшего с ними такую скверную шутку.