– Крови вышло немного, – сказал Мэтт, – до горла ещё не успел добраться.
– Того и гляди доберётся, – ответил Скотт. – Видали? Ещё выше перехватил.
Волнение молодого человека и его страх за участь Белого Клыка росли с каждой минутой. Он ударил Чероки по голове – раз, другой. Но это не помогло. Чероки завилял обрубком хвоста в знак того, что, прекрасно понимая смысл этих ударов, он всё же исполнит свой долг до конца и не разожмёт челюстей.
– Помогите кто-нибудь! – крикнул Скотт, в отчаянии обращаясь к толпе.
Но ни один человек не двинулся с места. Зрители начинали подтрунивать над ним и засыпали его целым градом язвительных советов.
– Всуньте ему что-нибудь в пасть, – посоветовал Мэтт.
Скотт схватился за кобуру, висевшую у него на поясе, вынул револьвер и попробовал просунуть дуло между сжатыми челюстями бульдога. Он старался изо всех сил, слышно было, как сталь скрипит о стиснутые зубы Чероки. Они с погонщиком стояли на коленях, нагнувшись над собаками.
Тим Кинен шагнул в круг. Подойдя к Скотту, он тронул его за плечо и проговорил угрожающим тоном:
– Не сломайте ему зубов, незнакомец.
– Не зубы, так шею сломаю, – ответил Скотт, продолжая всовывать револьверное дуло в пасть Чероки.