Бешеный порыв ветра ударил по пандановому дереву, под которым сидел Рауль, и понесся сквозь пальмовую рощу, сбрасывая спелые кокосы, со стуком падавшие на землю. Издалека приближался дождь, слышался злобный рев ветра, вздымающего воду лагуны пенистыми, мятущимися валами. С резким шумом упали первые капли дождя на листья, когда Рауль вскочил на ноги.
— Тысячу чилийских долларов, получай наличными, Мапуи, — сказал он. — И на двести чилийских долларов товара.
— Я хочу дом, — твердил тот.
— Мапуи! — воскликнул Рауль, стараясь перекричать шум ветра. — Ты дурак!
Он выбежал из хижины и вместе с помощником стал пробираться по берегу к лодке. Лодки не было видно. Тропический ливень окутал их плотной завесой; они различали лишь почву под ногами да злобные маленькие волны лагуны, хлещущие и разъедающие песок.
Какая-то фигура выпрыгнула из-под завесы дождя. То был однорукий Хуру-Хуру.
— Получили жемчужину? — крикнул он в самое ухо Раулю.
— Мапуи дурак! — был ответный крик, и через секунду они потеряли друг друга в низвергающемся потоке дождя.
Полчаса спустя Хуру-Хуру с берега атолла, обращенного к морю, увидел, как подняли обе лодки, и «Аораи» повернулась носом к открытому морю. Неподалеку показалась другая шхуна; она неслась с моря на крыльях шквала, затем легла в дрейф и спустила на воду лодку. Он узнал ее. Это была «Орогена», принадлежавшая Торики — полукровке-торговцу, самолично выполнявшему обязанности судового приказчика. И в данный момент, несомненно, он сидел на корме своей шлюпки. Хуру-Хуру отрывисто рассмеялся. Он знал, что Мапуи год назад взял в долг у Торики товар.
Шквал затих. На зеркальной поверхности лагуны сверкали горячие лучи солнца. Но воздух оставался удушливым и вязкам, тяжесть его давила на легкие и затрудняла дыхание.