— Боже милостивый! — воскликнул он, приподнимаясь со стула и снова падая на него.
— Но нет же ветра, — настаивал Рауль. — Понимаю, если бы был ветер.
— Дождетесь и ветра; нечего скучать по нем, — раздался угрюмый ответ.
Оба погрузились в молчание. Пот выступил на их коже мириадами маленьких капель; эти капельки, сливаясь вместе, образовали большие капли, те в свою очередь соединялись и струйками стекали на землю. Дышать было трудно, особенно тяжело пришлось старику. А море заливало берег и лизало стволы кокосовых пальм, подступая почти к ногам Рауля и капитана.
— Никогда так не поднимался уровень воды, — заметил капитан Линч, — а я уже одиннадцать лет живу здесь. — Он посмотрел на часы. — Сейчас три часа.
Мимо медленно прошли, подавленные горем, мужчина и женщина; за ними тянулась пестрая свита мальчуганов и собачонок. Они остановились позади дома и, после долгих колебаний, уселись на песок. Пять минут спустя другая семья притащилась с противоположной стороны; мужчины и женщины несли домашний скарб. И скоро сотни людей различного возраста и пола столпились вокруг жилища капитана. Он подозвал одну только что прибывшую женщину с грудным ребенком на руках и, расспросив ее, узнал, что вода смыла ее дом в лагуну.
Дом капитана был расположен на самой высокой площадке атолла. Уже во многих местах мощные волны пробили настоящие бреши в тонком коралловом кольце и слились с водой лагуны. Кольцо имело двадцать миль в окружности, а максимальная его ширина достигала ста ярдов. Был разгар сезона ловли жемчуга, и сюда собрались туземцы со всех окружающих островов, даже таких отдаленных, как Таити.
— Здесь тысяча двести человек: мужчин, женщин и детей, — сказал капитан Линч. — Интересно, сколько останется к утру.
— Но почему нет ветра? — вот что хотелось бы мне знать, — спросил Рауль.
— Не волнуйтесь, молодой человек, не волнуйтесь; вам и без того придется поволноваться.