— Я помню нашествие на этот ручей.
— Словом, весь ручей теперь покрыт заявочными столбами, и даже все его притоки. Но вдруг выяснилось, что участок номер три, ниже «Открытия», никем не занят. Ручей так далеко от Даусона, что комиссар предоставил шестидесятидневный срок для регистрации после фактической заявки, и все заявки, за исключением третьего номера, были зарегистрированы. Заявочные столбы на нем поставил Сайрус Джонсон. Но он исчез. Умер ли он, пошел ли вниз по реке — об этом никто не знает. Через шесть дней истекает срок подачи заявления. Человек, который поставит там столбы и первый зарегистрируется в Даусоне, получит этот участок.
— Миллион долларов! — пробормотал Кит.
— Джилкрист, которому принадлежит соседний участок, промыв один таз, получил золота на шестьсот долларов. А участки рядом еще богаче.
— Но почему же никто об этом не знает? — скептически спросил Кит.
— Скоро узнают все. Хорошая собачья упряжка через двадцать четыре часа будет стоить здесь бешеные деньги. Как только кончится обед, вы отправитесь в дорогу. Я все устроила. Придет индеец и принесет вам письмо. Вы прочтете письмо, притворитесь, что очень взволнованы, извинитесь и уйдете.
— Нет… Я не хочу расставаться с вами так скоро…
— Глупости! — шалотом воскликнула она. — Вы должны выехать сегодня же ночью. Надо достать собак. Я знаю две подходящие запряжки. Одна у Гансона — семь больших собак. Он просит по четыреста долларов за каждую. Сегодня это дорого, но завтра это будет дешевкой. Затем у Ситки Чарли есть восемь малемутов, за которых он просит три тысячи пятьсот. Завтра он Рассмеется, если ему предложить пять тысяч. У вас тоже есть собаки. Но не мешает скупить за ночь все лучшие запряжки. Вам предстоит путь в сто десять миль, и собак надо будет менять возможно чаще.
— Я вижу, вы хотите, чтобы я во что бы то ни стало принял участие в этой гонке.
— Если у вас нет денег на собак, то я…