Кит шел впереди. Низкорослые сосны давно уже перестали попадаться навстречу, когда они увидели перед собой высохшее дерево. Им не нужно было много разговаривать. «Ого!» — вскричал Малыш, переглянувшись с Китом. Собаки остановились. Малыш стал развязывать постромки, а Кит достал топор и принялся рубить дерево. Распряженные собаки свернулись в комок, прикрывая пушистыми хвостами лапы и морды.
Люди работали быстро и умело. В таз для промывки золота, в кофейник и в кастрюлю был насыпан снег, который скоро начал таять и превращаться в воду. Кит достал замороженных бобов со свиным салом. Он топором отрубил от них большой кусок, словно это были не бобы, а полено, и бросил на сковородку, чтобы они оттаяли. Потом туда же кинули промороженные сухари. Через двадцать минут после остановки, еда была готова.
— За сорок ниже нуля перевалило, — пробормотал Малыш с полным ртом. — Полагаю, холодней уже не будет, впрочем, и теплей тоже. Для того, чтобы прокладывать дорогу, нужна как раз такая погода.
Кит не ответил. Его рот был набит бобами, и он изредка поглядывал на коренную собаку, лежавшую в нескольких футах от него. Этот серый озябший волк смотрел на хозяина с той бесконечной тоской, с той дикой жадностью, которая часто светится в глазах полярных псов. Киту давно уже был знаком этот взгляд, но до сих пор видел в нем непостижимое чудо. Чтобы стряхнуть гипноз, он поставил тарелку и чашку и пошел к саням открывать мешок с сушеной рыбой.
— Эй! — крикнул Малыш. — Что ты делаешь?
— Нарушаю осе законы, обряды и обычаи, — ответил Кит. — С обираюсь кормить — собак в середине дня. Они здорово потрудились, а им предстоит еще восхождение на перевал. Да кроме того, Брайт сказал мне своими глазами многое, о чем не расскажешь в словах.
Малыш скептически улыбнулся.
— Так, так, порти их. Скоро мы им маникюр делать будем. Рекомендую кольд-крем и электромассаж, очень полезно для ездовых собак. А по субботам води их в турецкие бани.
— Я никогда еще не кормил собак днем, — ответил Кит. — И больше не буду. Но сегодня покормлю. У меня такая причуда.
— О, раз это примета, так корми, — тотчас же смягчился Малыш. — Каждый человек должен следовать своим приметам.