Кит достал из саней лыжи, подвязал их к мокассинам и пошел вперед, уминая рыхлый снег для собак.
Это была не легкая работа. Собаки и люди уже много дней сидели на урезанном пайке, и энергия их почти истощилась. Они продолжали медленно двигаться по круто подымающемуся руслу реки. Высокие скалистые берега сблизились, и они шли узким ущельем. Под нависшими громадами царил полумрак.
— Да это западня, — сказал Малыш. — Не нравится мне тут. Мы словно под землю спускаемся. Ой, быть беде!
Кит не ответил, и полчаса они молча продвигались вперед. Малыш заговорил первым.
— Беда будет, — проворчал он. — Будь уверен, нам ее не миновать. Послушай, что я тебе скажу…
— Говори, — отозвался Кит.
— Я чую, что мы много дней проведем в этой яме. Будет беда, и мы надолго здесь застрянем.
— А не чуешь ли ты чего-нибудь насчет еды? — раздраженно спросил Кит.
— Нет. Насчет еды ничего не чую. Это как-нибудь устроится. Но знай, Кит, я съем всех собак, а Брайта не трону. На Брайте я остановлюсь.
Радуйся, — издевался Кит. — Я чую, что нам нс придется есть собак. Мы достанем оленину или карибу, или жареных перепелов.