Через сто ярдов они наткнулись на другой труп, лежавший на дороге лицом вниз.
— Два обстоятельства совершенно ясны, — сказал Кит. — Во-первых, покойники жирные. Значит, голодать им не приходилось. Во-вторых, им здорово не везло. Иначе они не покончили бы с собой.
— Если только они покончили с собой, — заметил Малыш.
— В этом нет никакого сомнения. Других следов нет. И оба трупа обожжены порохом.
Кит оттащил труп в сторону и носком мокассина выковырял из снега револьвер. — Вот из этого они и застрелились. Говорил я тебе, что мы найдем что-нибудь.
— Пока мы узнали немного. Скажи пожалуйста, чего ради такие упитанные парни могли покончить с собой?
— Знай мы это, для нас было бы и ясно все остальное, — ответил Кит. — Едем. Становится темно.
Уже совсем стемнело, когда лыжи Кита наткнулись на новый труп. Кит споткнулся и упал не сани, в которых лежал еще один мертвец. Чиркнув спичкой, он увидел третьего мертвеца, завернутого в одеяло, который лежал у края наполовину вырытой могилы. При свете догорающей спички он заметил не меньше полдюжины могил.
— Б-р-р-р-р, — содрогнулся Малыш. — Лагерь самоубийц. И все такие жирные. Ручаюсь, что здесь не осталось ни одного живого.
— Нет. Погляди вон туда. — Кит указал на чуть мерцающий огонек. — А вот и второе окошко и третье. Двигайся. Едем.