— Ну, нет. Я раньше схожу к доктору насчет Сэлли. Яйца могут подождать. Если их до сих пор еще не съели, то не съедят же, пока я буду лечить бедную собаку, столько раз спасавшую нас от смерти.
III
Никогда еще ни один товар не скупался с такой быстротой. Через три дня все, яйца в Даусоне, кроме каких-нибудь трех-четырех дюжин, были в руках Кита и Малыша. Кит оказался сговорчивым покупателем. Он признался, что заплатил одному старику в Клондайк-Сити по пяти долларов за каждое из семидесяти двух яиц. Зато Малыш, скупивший почти все яйца, торговался безустали. Он дал только по два доллара за штуку той женщине, что шила мокассины, и гордился, что заключил выгодную сделку со Славовичем, купив у него семьсот пятнадцать яиц по два с половиной доллара. С другой стороны, он возмущался, что какой-то несчастный ресторанчик, торгующий напротив Славовича, посмел содрать с него за сто тридцать четыре яйца по два доллара семьдесят пять центов.
Те несколько дюжин, которые им еще не удалось приобрести, находились в руках двух владельцев. Одним из них была индианка, жившая на пригорке за госпиталем. С ней вел переговоры Малыш.
— Я сегодня же схожу к ней — объявил он на следующее утро. — Вымой посуду, Кит. Я мигом вернусь, если только она не заговорит меня до смерти. Я люблю иметь дело с мужчинами. Эти проклятые бабы ужасно долго торгуются.
Вернувшись под вечер домой, Кит застал Малыша, с подозрительным равнодушием натирающего какой-то мазью хвост Сэлли.
— Как дела? — беспечно спросил Малыш.
— А как твоя индианка?
Малыш торжествующе кивнул головой в сторону ведра с яйцами.
— По семь долларов за штуку, — произнес он.