Все золотоискатели подозрительны. Всякий необъяснимый поступок наводит на мысль об открытии новых россыпей, будь это невиннейшая охота на оленей или даже просто прогулка под северным сиянием. И когда стало известно, что Кит Беллью заплатил старому Дуайту Сэндерсону двадцать пять тысяч долларов, Даусон пожелал узнать, за что он ему заплатил. Разве у Дуайта Сэндерсона, умиравшего с голоду на своей Грошевой земле, было что-нибудь, что стоит двадцать пять тысяч? Не находя ответа, Даусон имел все основания лихорадочно следить за Китом.
После обеда всем уже было известно, что множество жителей Даусона заготовили легкие походные мешки и спрятали их в разных салунах на Главной улице. Куда Кит ни шел, за ним следило множество глаз. К нему относились очень серьезно — никто не посмел спросить его, что он купил у Дуайта Сэндерсона. О яйцах не было и речи. Малыш тоже был окружен деликатным дружеским вниманием.
— У меня такое чувство, будто я убил кого-то или заболел оспой. Все следят за мной, и все боятся заговорить, — признался Малыш, случайно встретив Кита перед салуном «Лосиный Рог». — Посмотри на Билля Солтмэна — он как раз переходит дорогу. Он умирает от желания взглянуть на нас, но заставляет себя смотреть куда-то в сторону. А если ты посмотришь на него, он сделает вид, будто с нами незнаком. Держу пари на выпивку, Кит, что, если мы завернем за угол и притворимся, будто спешим куда-то, а потом повернем обратно, мы нос к носу столкнемся с ним — он побежит как сумасшедший за нами.
Они проделали это и, выскочив из-за угла, налетели на запыхавшегося Солтмэна.
— Эй, Билль, — приветствовал его Кит, — куда идете?
— Прогуливаюсь, — ответил Солтмэн. — Погода хорошая.
— Да разве так прогуливаются? — усмехнулся Малыш. — Это скорее бега, чем прогулка.
Кормя собак вечером, Малыш знал, что из темноты за ним следят многочисленные взоры. А когда он привязал собак к столбу, вместо того чтобы отпустить их на волю, он мот не сомневаться, что взволновал весь Даусон.
Кит поужинал в городе и пошел веселиться. Он всюду становился центром внимания и поэтому нарочно бродил по городу. Стоило ему зайти в салун, как вслед за ним вваливалась целая толпа, и как только он уходил, все уходили за ним следом. Стоило ему сесть за рулетку и поставить несколько фишек, как за пустой до этого стол усаживалось не меньше десяти игроков. Он отомстил Люсиль Аррал, выйдя из театра как раз в тот момент, когда она собиралась спеть свою лучшую песенку. В три минуты две трети зрителей вышли вслед за ним.
В час ночи он шел по необычайно людной Главной улице домой, потом свернул на тропинку, которая вела к их домику. Остановившись на минуту, он услышал за собой скрип бесчисленных мокассинов.