Вслед за ним вскрикнула Лабискви, а через мгновенье и Кит почувствовал жгучий холодный укол в щеку. Такое чувство он уже испытал однажды, купаясь в море и наткнувшись на ядовитые, португальские водоросли. А потом раздался странно приглушенный звук выстрела. У подножия горы стояли индейцы. Они заметили беглецов и открыли огонь.
— Врассыпную! — скомандовал Кит. — Ползите вверх. Мы почти на самой вершине. Они ниже нас на четверть мили. Мы оставим их далеко позади, когда будем спускаться.
Их лица горели от незримых уколов. Они рассыпались по снегу и поспешно карабкались вверх. Глухие раскаты выстрелов странно звучали в их ушах.
— Слава богу, — сказал Кит Лабискви. — У них четыре мушкета и всего один винчестер. Да и ложные солнца мешают им целиться.
— Это показывает, до чего разгневался мой отец, — сказала она. — Он приказал убить нас.
— Как странно звучит твой голос, — заметил Кит, — как будто издалека.
— Закрой рот, — внезапно вскрикнула Лабискви. — Молчи. Я знаю, что это такое. Закрой рот рукавом.
Мак-Кэн упал первым и с трудом поднялся на ноги. И все они падали много раз, прежде чем Собрались до вершины Мускулы перестали их слушаться, Их тела оцепенели, Руки и ноги налились свинцом. Взобравшись на вершину, они оглянулись и увидели, что карабкающиеся за ними индейцы тоже падают на каждом шагу.
— Им никогда сюда не добраться, — сказала Лабискви. — Это белая смерть. Я никогда ее не видела, но знаю о ней по рассказам стариков. Скоро нас окутает туманом, совсем непохожим на обыкновенные туманы. Немногие из видевши его остались в живых.
Мак-Кэн начал задыхаться.