Малыш выплюнул жвачку — во время опасности он забыл отплевываться — и восторженно заговорил:
— Вот она медвежатина! Самая настоящая медвежатина! Признаюсь тебе, Хват, по секрету, что перед отправлением я трусил, как чорт. А теперь я за медвежатину! Идем, переправим другую лодку!
Возвращаясь по берегу к лодкам, они издали завидели хозяев, которые созерцали их сверху.
— Вот они, рыбоеды, — сказал Малыш. — Заткни нос!
IV
Переправив через ущелье лодку Брэка, — так звали незнакомца, — Кит и Малыш познакомились с его женой, худенькой женщиной, похожей на девочку. В ее синих глазах блестели слезы. Брэк сделал попытку сунуть пятьдесят долларов Киту, потом предлагал их Малышу.
— Чудак человек! — ответил Малыш. — Я приехал в эти места, чтобы выколачивать деньгу из земли, а не из товарищей-старателей.
Брэк порылся на дне челнока и вытащил большую, оплетенную соломой, бутыль виски. Малыш потянулся было к бутылке, но вдруг отдернул руку и покачал головой.
— Нет, впереди у нас проклятая Белая Лошадь, — сказал он, — а все говорят, что она по хуже Сундука. Сейчас, пожалуй, не стоит и прикладываться!
Проехав по реке еще несколько миль, все четверо снова сошли на берег, чтобы посмотреть на пороги. Река, представлявшая из себя целый ряд порогов, отклонялась в этом месте к правому берегу, прегражденная каменной грядой. Масса воды бросалась в узкий проход, между грядой и берегом, и вздымалась огромными валами, белыми и неистовыми. Это и была страшная Грива Белой Лошади, которая собирала богатую дань мертвецами. С одной стороны Гривы кружилась и засасывала воронка омута; с другой — был огромный водоворот. Объехать Гриву было невозможно.