Хват встретился с Малышом в жарко натопленном салуне. Малыш сиял.
— Жизнь никуда не годится без виски и хорошей еды, — изрек Малыш вместо приветствия, снимая с заиндевелых усов кусочки льда и бросая их на пол. — Я только что раздобыл восемнадцать фунтов сахару. Чудак спросил всего только по три доллара за фунт. Ну, а у тебя как дела?
— Я тоже не терял времени даром, — гордо ответил Хват. — Я закупил пятьдесят фунтов муки. И один человек с Адамовой реки обещал мне доставить еще пятьдесят фунтов завтра.
— Отлично! Проживем до вскрытия реки. Послушай, какие собаки у нас чудесные! Скупщик предлагал мне по двести за морду, хотел купить пятерых. Я сказал ему, что он напрасно старается. Мясо пошло им впрок, хотя не очень-то весело скармливать собакам такую еду, которая стоит два с половиной доллара фунт. Пойдем, выпьем! Нужно спрыснуть мою добычу: восемнадцать фунтов сахару!
Через несколько минут, отмеривая на весах золотой песок в уплату за виски, Малыш хлопнул себя по лбу:
— Совсем из головы вон! Ведь я сговорился встретиться в «Тиволи» с одним молодцом! Он продает порченую грудинку по полтора доллара, за фунт. Мы скормим ее собакам и, таким образом, сэкономим на собачьих харчах доллар в день. До свидания!
— До скорого, — ответил Кит. — Я схожу домой и сейчас вернусь.
Только что ушел Малыш, как в дверях появился закутанный в меха человек. Увидев — Кита, он радостно заулыбался, и Кит узнал Брэка — того самого, которому они помогли переправиться через пороги.
— Я узнал, что вы в городе, — поспешно заговорил Брэк, пожимая ему руку, — и вот уже с полчаса разыскиваю вас. Выйдемте, мне надо поговорить с вами.
Кит бросил печальный взгляд на гудящую, раскаленную докрасна печку.