Всех сбивало с толку, что Кит всякий раз играл по-иному. Порою он целый час не принимал участия в игре и сидел, уткнувшись в свою записную книжку. Но случалось и так, что он в продолжение десяти минут ставил три раза подряд высшую ставку и забирал больше тысячи долларов. Однажды для того, чтобы сбить с толку тех, кто хотел проникнуть в тайну его игры, он проиграл сорок десятидолларовых ставок. Но, как ни путанно он играл, каждый вечер Малышу приходилось тащить домой три с половиной тысячи долларов.
_ Это не система, — утверждал Малыш, ложась спать. — Я все время слежу за твоей игрой и не вижу никакой системы. Ты только выбираешь верные номера, а если проигрываешь, так нарочно.
— Ты, Малыш, пожалуй, близок к истине. Я иногда сознательно ставлю на проигрыш. Это входит в мою систему.
— К чорту систему! Я говорил со всеми игроками города, и все они утверждают, что не может быть никакой системы.
— Я каждый вечер доказываю им, что система есть.
— Послушай, Кит, — сказал Малыш, подходя к свече и собираясь задуть ее. — Это меня сердит, наконец. Ты думаешь, что это — свечка? Ничуть не бывало! И я не я! Я где-нибудь у костра, лежу, закутавшись в одеяло, с открытым ртом, и все это мне снится. Ты со мной не говоришь, и свечка — не свечка.
— Странно, что мы с тобой видим одинаковые сны, — сказал Кит.
— Ничего подобного. Я и тебя вижу во сне: тебя нет, мне только снится, что ты со мной разговариваешь. Я, кажется, схожу с ума. А если этот сон продлится еще немного, я взбешусь, начну кусаться и выть.
VI
На шестой вечер игры в «Лосином Роге» предельная ставка была понижена до пяти долларов.