— А система? — нетерпеливо спросил Моран. — Мы знаем, что вы умеете выбирать выигрышные номера. Но как вы их узнали?
— Я наблюдал. Случайно я дважды отметил, где остановился шарик, когда вначале против него был номер 9. Оба раза выиграл 26. Тогда я стал изучать и другие случаи. Если напротив находится ноль — выигрывает 32. А для того, чтобы выиграть ноль, необходимо, чтобы напротив было 11. Это случается не всегда, но очень часто. Заметьте, я сказал «очень часто». У меня есть свои соображения по этому поводу, но я молчу.
«Большой» Бэрк, пораженный какой-то мыслью, внезапно вскочил с места, остановил рулетку и стал внимательно осматривать колесо. Затем он выпрямился и посмотрел на печку.
— Чорт возьми! — сказал он. — Никакой системы не было. Стол стоит слишком близко к огню, и проклятое колесо покоробилось. Мы остались в дураках. Не удивительно, что ему нравился этот стол. За другим столом ему не выиграть бы столько.
Гарвей Моран облегченно вздохнул, вытирая пот со лба.
— Не беда! — произнес он. — Мы не так много заплатили, зато знаем наверняка, что никакой, системы не бывает.
Он захохотал и хлопнул Кита по плечу.
— Да, Хват, помучили вы нас, а теперь мы рады-радехоньки, что вы оставили наши столы в покое. У меня в Тиволи есть славная шипучка, и я ее откупорю, если вы все пойдете со мной.
Вернувшись домой, Малыш стал молча укладывать на стол мешки с золотым песком. Потом сел и начал снимать мокассины.
— Семьдесят тысяч! — говорил он. — Это весит триста пятьдесят фунтов. — И все благодаря покоробленному колесу и зоркому глазу. Кит, ты съел их живьем. Все равно, я знаю, что это сон! Только во сне случаются такие замечательные вещи. Но у меня нет никакой охоты просыпаться. Я надеюсь, что не проснусь.