— Да примет тебя, кающегося грешника, Господь, — сказала она.
— Да, — прозвучал в ответ его низкий бас. — Да примет меня Господь, кающегося грешника.
— Прощай, Майкл, — крикнула она, и в голосе ее прозвучало отчаяние.
Она навалилась всей тяжестью на бочку, но не могла ее сдвинуть.
— Ганс! Скорее! Помоги мне, — слабо крикнула она.
Она чувствовала, что последние силы оставляют ее, а бочка не двигалась.
Ганс поспешил к ней, и бочка вылетела из-под ног Майкла Деннина.
Она повернулась к нему спиной, затыкая уши пальцами. Затем начала смеяться резким, металлическим смехом. И Ганс был этим потрясен больше, чем всей трагедией.
Кризис наступил. Даже в своем истерическом состоянии она это понимала и была рада, что сумела выдержать до того момента, когда все было кончено. Внезапно она покачнулась…
— Отведи меня в хижину, Ганс, — с трудом выговорила Эдит. — И дай мне отдохнуть… отдохнуть…