— По-твоему, она называется не так? — спросил миссионер.
Я кивнул.
— Ну а как же она называется, милый мальчик?
— Она называется… — хотел я ответить и запнулся. — Я забыл.
— Она стала какой-то не такой, — добавил я, помолчав. — Ее всю перестроили.
Тут миссионер выбрал из пачки другую фотографию и протянул ее матери.
— Я побывал здесь полгода назад, миссис Стэндинг, — сказал он и, указав пальцем, добавил: — Это Яффские ворота, через которые я прошел прямо к Башне Давида — она вот тут, на заднем плане, где прижат мой палец. В этом согласны все ученые-богословы. Эль Кулах называл ее…
Тут я опять перебил его и, показав на развалины в левом углу фотографии, воскликнул:
— Она где-то вот тут! Так, как вы, ее называли евреи. А мы называли ее по-другому. Мы называли ее… я забыл.
— Нет, вы только его послушайте! — засмеялся отец. — Можно подумать, что он бывал там!