Это было восхитительно — мужество человека, сумевшего подавить в себе страх перед самой зверской системой.
— До свидания, приятель! — крикнул мне вслед Рыжий из Филадельфии. — Всего хорошего! Будь умницей и люби начальника тюрьмы. А если увидишь его, скажи, что ты меня видел, да не видел, чтоб я кого обидел.
Надзиратель побагровел от ярости, и за шутку Рыжего мне пришлось получить немало пинков и ударов.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
В одиночной камере номер один начальник тюрьмы Азертон и капитан Джеми начали допрашивать меня с пристрастием.
Начальник тюрьмы заявил мне:
— Стэндинг, ты образумишься и скажешь, где этот динамит, или умрешь в рубашке. Люди и покрепче тебя образумливались, когда я говорил с ними по-свойски. Выбирай — динамит или гроб.
— Значит, гроб, — ответил я, — потому что о динамите мне ничего не известно.
Это вывело начальника тюрьмы из себя, и он не стал затягивать дела.
— Ложись! — скомандовал он.