— Начальник, — сказал я, — видите, как я улыбнулся? Ну а если через десять дней, когда вы меня расшнуруете, я опять вот так же улыбнусь вам, вы дадите по пачке табаку и курительной бумаги Моррелу и Оппенхеймеру?
— Эти интеллигенты все полоумные, — фыркнул капитан Джеми.
Начальник тюрьмы был вспыльчивым человеком и счел мою просьбу наглым издевательством.
— За это тебя зашнуруют покрепче, — пообещал он мне.
— Я предлагаю вам пари, начальник, — ответил я невозмутимо. — Затяните меня так туго, как только возможно, но если я улыбнусь вам через десять дней, дадите вы табаку Моррелу и Оппенхеймеру?
— Ты что-то очень в себе уверен, — заметил он.
— Вот почему я и предлагаю вам пари, — ответил я.
— В Бога уверовал? — насмешливо протянул он.
— Нет, — ответил я, — просто во мне столько жизни, что вам никогда не исчерпать ее до конца. Спеленайте меня хоть на сто дней, и я все-таки улыбнусь вам.
— Ты сдохнешь, Стэндинг, еще прежде, чем пройдут десять дней.