Так вот, значит, что задумал этот поп: Фортини, промотавший все родовые богатства, сохранив лишь громкое имя, считался лучшим фехтовальщиком среди итальянцев, приехавших к нам за последние шесть лет! Итак, сегодня Фортини. Если он потерпит неудачу, то но приказу седого старца завтра явится новый бретер, послезавтра — новый. А если и у них ничего не выйдет, то убийца-простолюдин всадит мне нож в спину или отравитель подмешает смертоносное зелье в мое вино или в мой хлеб.
— Я занят, — сказал я. — Убирайтесь.
— У меня к вам неотложное дело, — настаивал он.
Незаметно для себя мы стали говорить громче, и Филиппа услышала.
— Убирайся прочь, итальянский пес! — сказал я. — Не визжи у моих дверей. Я скоро займусь тобой.
— Луна уже взошла, — ответил он. — Трава сухая, отличная.
Роса еще не выпала. За этим прудом налево, на расстоянии полета стрелы, есть превосходная лужайка, тихая и укромная.
— Скоро я исполню ваше желание, — понизив голос, ответил я ему с досадой.
Но он не отходил от меня.
Тут заговорила Филиппа, и в ее словах была заключена вся ее редкая смелость и железная воля.