— Прошу прощения, — сказал я, — но пусть это будет завтра.
— Нам ведь надо только отойти в сторону, туда, где трава еще суха, — настаивал он.
— Давайте я увлажню ее за вас, Сен-Мор, — умоляюще сказал Ланфранк, которому давно не терпелось помериться силами с каким-нибудь итальянцем. Я покачал головой.
— Паскини мой, — ответил я. — Он будет первым завтра.
— А остальные? — осведомился Ланфранк.
— Об этом спросите де Гонкура, — засмеялся я. — Если не ошибаюсь, он уже собирается добиваться чести быть третьим.
При этих словах де Гонкур смущенно кивнул. Ланфранк вопросительно посмотрел на него, и де Гонкур кивнул еще раз.
— А за ним, конечно, явится петушок, — продолжал я.
И едва я умолк, как рыжий Ги де Виллардуэн вышел на лужайку и направился к нам по залитой лунным светом траве.
— Ну хоть его-то уступите мне! — воскликнул Ланфранк, чуть не плача, до того ему хотелось скрестить с кем-нибудь шпагу.