— А мой муж?
— Вот идет твой муж. Слышишь?
Из темного леса доносилось веселое пение Фэрфакса.
Как клубы черных туч затеняют ясный день, так песня Фэрфакса убила на ее лице жизнь и радость.
— Это язык его племени, — сказала она. — Это язык его племени. — Она повернулась легким, гибким движением молодого животного и скрылась в лесу.
— Все устроено, — воскликнул, появляясь, Фэрфакс. — Его высочество примет вас после завтрака.
— Вы ему все сказали? — спросил Ван Брант.
— Нет. Я ему ничего не скажу, пока у нас все не будет готово.
Ван Брант с тяжелым чувством поглядел на своих спящих спутников.
— Я буду рад, когда мы будем за сотни миль отсюда, — сказал он.