— Где Унга? Где Унга?
— Она… в… снегу…
— Продолжайте! — Кид жестоко сжимал кисть его руки.
— И… я… был бы… в снегу… но… я… должен был… заплатить… долг. Это — тяжело… я должен был… заплатить… долг… заплатить долг… я… должен был…
Односложный лепет прекратился, когда он порылся в кармане и вынул мешочек из лосиной кожи.
— Долг заплатить… пять фунтов… золота… за вклад… Мель… мут… Киду… я…
Истомленная голова упала на стол, и Мельмут Кид уже не мог ее поднять.
— Это Улисс, — сказал он спокойно, бросая мешочек с золотым песком на стол. — Я думаю, с Акселем Гундерсоном и его женой все кончено. Давай сунем его под одеяло. Он — индеец: выживет, а тогда расскажет еще что-нибудь.
Когда они срезали с него одежду, на груди его обнаружились две незажившие ножевые раны, нанесенные умелой рукой.