— Значит вы… Фэрфакс? — прервал его Ван Брант.
Собеседник кивнул.
— Погодите… Джон — кажется, верно — Джон Фэрфакс?
— Как вы узнали? — лениво спросил Фэрфакс, пуская дым кольцами.
— Газеты были полны этим, когда Преванш…
— Преванш! — внезапно привскочил Фэрфакс. — Мы потеряли его в горах.
— Но он выбрался оттуда и спасся.
Фэрфакс снова откинулся и продолжал пускать кольца дыма.
— Рад слышать, — задумчиво сказал он. — Преванш был молодцом и никогда не думал об опасности. Вы говорите, он спасся? Что ж, я очень рад…
Пять лет… Эта мысль сверлила мозг Ван Бранта, и невольно перед ним возник образ Эмилии Саутвейс. Пять лет… Стая каких-то диких птиц пролетела низко над землей, но, заметив человеческое жилье, повернула на север и исчезла в лучах тлеющего солнца. Ван Брант хотел проследить их полет, но солнце слепило ему глаза. Он посмотрел на часы — было около часа ночи. Облака на севере пылали, и кроваво-красные лучи озаряли мрачные леса зловещим светом. Воздух был тих и неподвижен, и самые слабые звуки доносились с ясностью призывного сигнала. Крисы и путешественники-канадцы поддались чарам этой тишины и переговаривались между собой, понизив голос до шепота, а повар старался не шуметь котелком и сковородкой. Где-то плакал ребенок, и из глубины леса подобно серебряной нити тянулось заунывное женское причитание: