Они подошли к «говорящим» телефонисткам. Та же вертикальная доска с бесконечным количеством гнездышек и те же разноцветные, часто вспыхивающие огоньки от которых рябило в глазах. Но разница в том, что губы «говорящих» все время что-то шептали. Только наклонившись к ним, можно было разобрать отдельные слова, которые мы так привыкли слышать:
— Занято.
— Позвонила.
— Телефон выключен…
— Я что-то мало разбираюсь в этом, — сознался Пулькин.
— Видишь ли, — начал Брянцев, — я тебе уже говорил, что если у «немой» телефонистки находятся в распоряжении только часть телефонных аппаратов города, то у «разговаривающей» — все. Иногда несколько десятков тысяч.
— Ну, это ты врешь! — не поверил Пулькин.
— Верь, не верь, а это так. Ведь, каждая сотня номерных ячеек занимает не более двух квадратных вершков, а несколько сот этих квадратиков образуют площадь, вполне и легко доступную руке телефонистки. К тому же надо сказать, что номера эти расположены не по порядку, а по особой, остроумно разработанной системе: чаще требуемые номера ближе, остальные— подальше. Примерно, вроде того, как расположены буквы на пишущей машинке. И нужен громадный опыт и сноровка, чтобы в этих десятках тысяч номеров отыскать нужный.
— Да, это не шутка, — пробормотал Пулькин. Но все же каким образом происходит соединение? — спросил он.
— Помнишь я тебе говорил, что «немая» телефонистка передает снявшего у себя трубку абонента свободной или сравнительно свободной «говорящей». Только с ней вступает в разговор абонент. Она говорит ему свой номер, он называет тот, который нужен. Она его повторяет и в тот же миг вставляет наконечник (штепсель) шнура, взяв его с горизонтальной плоскости своего стола в нужное гнездо. Затем поворачивает к себе маленький рычаг звонка, находящийся у шнура — и абоненты соединены: у нужного телефонного аппарата раздается сигнальный звонок.