9. «Мертвые» телефонистки и «телеграфон»
Прошли года! Исчезли фронты и СССР начал залечивать свои раны на хозяйственном фронте.
Ваня Пулькин так и остался на станции.
Молодой, смышленный, быстро схватывающий все на-лету, он, как-то шутя, сдал экзамен на монтера и был зачислен в штат телефонной станции. И теперь каждое утро от 8 до 9 часов его можно застать у ворот станции среди оживленной группы других монтеров. Отсюда они направляются на работу. У каждого — неизменная слуховая трубка, щипцы и мотки изолированной проволоки. Они идут к «распределительным щитам», этим маленьким шкафчикам, разбросанным по городу, в которых сходятся провода телефонных аппаратов этого района, дающие возможность определить места повреждений.
Они похожи на докторов, вызванных к больному восстановлять его здоровье: так же они выслушивают, когда ищут место повреждения, и словно операцию совершают переключения бездействующих аппаратов.
Иногда приходилось ему быть «домашним врачом» и исправлять повреждения в самом здании станции. Чем ближе он присматривался к работе телефонисток, тем больше она казалась ему изнурительной и тяжелой.
Продолжительный срок службы выдерживали из них немногие. Около половины перебывало в психиатрической, а неврастению получили почти все.
И ему думалось:
— Неужели техника, могущественная техника, не придумает способа как-нибудь облегчить этот тяжелый труд?
Однажды он пристал с этим вопросом к инженеру, с которым он довольно близко сошелся.