27. Во всем будут сообразоваться с духом и буквою святых канонов, с уголовным правом Церкви, как при способах ведения дел против обвиняемых, так и при окончательном приговоре, не обращая внимания ни на какой другой обычай, инструкцию или частную форму, соблюдавшуюся доселе.
28. Короля буду просить о получении от папы буллы для облегчения исполнения этих мероприятий.
29. В ожидании изготовления этого документа король благоволит повелеть инквизиторам сообразоваться со всеми этими постановлениями в тех процессах, которые уже начаты, а также в тех, которые могут случиться до этого времени, ввиду того, что все, здесь принятое, справедливо и согласно с законом.[679]
VII. Этот превосходный закон не был приведен в исполнение, потому что до его опубликования канцлер Сельвахио умер в Сарагосе в самый решительный момент своего торжества, а кардинал Адриан настолько переменил образ мыслей и настроения Карла V, что король стал страстным покровителем инквизиции, как это показывают многие события его царствования, которые я изложу впоследствии.
Статья вторая
ТРЕБОВАНИЕ РЕФОРМЫ АРАГОНОМ
I. 9 мая 1518 года в Сарагосе Карл V присягнул уважать привилегии и соблюдать обычаи арагонцев, в частности резолюции, принятые кортесами Сарагосы, Тарасоны и Монсона, и, следовательно, не разрешать инквизиторам начинать никакого дела по обвинению в ростовщичестве.
II. Новое собрание кортесов было созвано в Сарагосе в конце 1518 года и в начале следующего. Здесь кортесы Арагона доложили королю, что конкордат кортесов Монсона от 1512 года (подтвержденный папою 1 декабря 1515 года) не достаточен для устранения всех злоупотреблений, чинимых инквизиторами. Поэтому они просили Его Величество прибавить к нему тридцать одну новую статью, принятую и представленную ими. Эти статьи почти ничем не отличались от статей королевского указа, заготовленного для инквизиции Кастилии.
III. Король, обсудив их представление в своем совете, ответил, что «он желает, чтобы в отношении всех представленных ему пунктов согласовались со святыми канонами, указами и декретами святого престола, не позволяя себе ничего противного им. Если представятся затруднения, сомнения или соображения, требующие разъяснения, то для получения их пусть обратятся к папе. Если кто-нибудь решит привлечь к ответу инквизитора, обвинить и донести на него как на повинного в злоупотреблении при исполнении обязанностей, он может это сделать, обратившись к главному инквизитору, который выскажется по всей справедливости, посоветовавшись с незаподозренными судьями и членами совета и выслушав заинтересованные стороны. Если расследование и наказание преступления, на которое поступил донос, будут исходить от светского судьи, король примет меры, чтобы правосудие было хорошо и быстро совершено и чтобы виновные подверглись справедливому наказанию за их проступки, для того чтобы их наказание удержало других в границах долга. Он обязуется присягой заставить соблюдать и самому соблюдать приказание и заявление, обращенное им к собранию, а также и статьи, которые папе угодно будет присовокупить к предложенному уже кортесами. Он обещает также под присягою никогда не просить, чтобы его освободили от данного им обещания; а если подобное освобождение будет дано, он не сделает из этой льготы никакого употребления, потому что он отныне отрекается от всех прав, которые могут быть ее последствием».
IV. Этот ответ Карла V уверил кортесы Арагона, что он даровал им все, о чем они просили; во всяком случае, это обозначало, по-видимому, обещание заставить соблюдать святые каноны. По их мнению, этого было совершенно достаточно, для того чтобы все процессы впредь производились, согласно этой резолюции государя, как в других церковных судах.