VIII. Однажды, находясь вместе с монахинями, она воскликнула: «Святая Мария, спаси меня!»[967] Ее спросили о причине такой молитвы. Она отвечала, что только что явилась ей одна душа из чистилища, умоляя о помощи и крича: «Спаси меня, Магдалена!» Это и заставило ее обратиться с молитвой к Богоматери.
IX. В то время как репутация ее святости была прочно установлена, она уверила монахинь и других лиц, что в день Благовещения Пресвятой Деве она зачала от Духа Святого младенца Иисуса и родила его в день Рождества. Она обернула его своими волосами, которые из черных стали рыжими. Дитя покинуло ее несколько времени спустя. Ее волосы желали иметь как реликвию, и она раздавала их многим лицам.
X. Она убеждала тех, кто обыкновенно ее видел, что многие священники и монахи содержали любовниц, не оскорбляя Бога, потому что не было греха их иметь.
XI. Разным лицам она советовала есть мясо в дни воздержания, а других побуждала работать в праздничные дни, уверяя, что это не запрещено.
XII. Однажды, когда она была на хорах с монахинями, ее демон вошел под видом голубя и сел около ее уха. Она сказала монахиням, что это Дух Святой, и тогда они простерлись для поклонения.
XIII. Однажды Бальбан предупредил ее, что одно значительное лицо, которого неприязнь государя делала несчастным, придет к ней просить совета, что ему делать; его следует весьма утешить и обещать, что она помолится за него, потому что, по его словам, этот человек был слугою Бальбана. Несколько дней спустя посещение действительно произошло, и Магдалена поступила по совету демона.
XIV. Она пожелала уверять, что в течение одиннадцати лет она ничего не ела и что всю ее пищу составляла святая евхаристия. Утверждение ложное, потому что в продолжение семи первых лет она тайком ела хлеб и пила воду, принесенные некоторыми доверенными монахинями, а в течение остальных четырех лет ела разные вещи, которые могли ей доставить.
XV. Она признала много других мнимых откровений и явлений демонов, святых, душ, много ложных пророчеств, притворных исцелений и, наконец, других фактов, которые я не должен включать сюда, но которые доказывают все злоупотребления, совершенные Магдаленой (для всеобщего обмана), чтобы укрепить приобретенную ею репутацию святости.
XVI. Она была жертвою иллюзии своих детских лет и затем стала очень ловкой обманщицей. В самом деле, какими способностями она должна была обладать, чтобы в течение тридцати восьми лет поддерживать составленное о ней мнение, которое было бы даже поддержано ею в течение всей жизни, если бы она не старалась убедить, что нуждалась для питания только в евхаристическом хлебе!
XVII. Эта претензия стала подводным камнем ее лицемерия. Некоторые монахини, возымев подозрение насчет ее поступков, стали наблюдать за ней и открыли все в последний год, когда она была игуменьей. Очень понятно, что среди них были недовольные избранием Магдалены в игуменьи столько раз. Имевшие притязание и надежду встать на ее место внимательно следили за ее поведением, и старание, употребленное ими для наблюдения за ней, открыло истину. Они уведомили об этом провинциала, настоятеля духовников, которые отвергли все сказанное как клевету. В день избрания новой игуменьи монахини одержали верх над партией, желавшей назначить Магдалену, и выбор пал на одну из них. Это было в 1542 году. До тех пор милостыни, приносимые Магдалене, были огромны; она употребляла их в пользу монастыря, который она почти заново перестроила. Когда она перестала быть во главе учреждения, она располагала по своему желанию посылаемыми дарами, потому что дарители предоставляли ей употребление приношений, приличное случаю.