31) По утверждении показаний свидетелей готовят оглашение, взяв копию с показаний каждого свидетеля; копия должна быть буквальной, исключая то, что может открыть обвиняемому свидетелей, доставивших улики. Если декларация слишком обширна, она должна быть разделена на несколько глав. Когда напишут оглашение свидетельских показаний, обвиняемому читают не все показания сразу. Начинают с чтения первого пункта показаний первого свидетеля, чтобы он мог отвечать проще и с большей ясностью; затем переходят ко второму, третьему и следующим пунктам и соблюдают тот же порядок для каждого сделанного показания. Инквизиторы ускоряют, насколько возможно, оглашение свидетельских показаний, чтобы избавить обвиняемых от долгой томительной задержки; они должны избегать всего, что могло бы заставить обвиняемых предположить, что существуют новые обвинения против них. И хотя подобные обстоятельства существуют в действительности и подсудимые отрицают обвинения, этого недостаточно для отсрочки применения формальностей и заключения дела.

32) Инквизиторы исполняют оглашение, диктуя секретарю, что ему следует писать, в присутствии обвиняемого или пишут сами и подписываются. Они проставляют в этом документе год, месяц и день, когда свидетель дал показание, если только это будет удобно сделать. Противное было бы в том случае, если свидетель находился в тюрьме. Они обозначают также время и место, когда произошли указанные факты, потому что эти подробности нужны для защиты обвиняемого; но обозначение места может быть сделано только в общих выражениях. В копии показания должны говорить в третьем лице, хотя бы свидетель говорил в первом. Например: „Свидетель видел или слышал, что обвиняемый беседовал с одним человеком“ и т. д.[1127]

33) Если обвиняемый, давший показания на нескольких заседаниях, разоблачил проступки, совершенные названными им лицами, а позднее, давая новые показания, называет этих лиц в неопределенных и общих выражениях, употребляя, например, выражение: „те, которых я назвал“, или какую-нибудь подобную формулу, то показания такого рода недействительны, потому что они не прилагаются прямо к лицу. Это должно обязать инквизиторов наблюдать за тем, чтобы заключенный, желающий говорить о нескольких лицах, называл их одного за другим и излагал затем факты или разговоры, которые он приписывает каждому из них.

34) Если обвиняемый признал обвинение, ему следует сообщить оглашение свидетельских показаний, чтобы он не подверг сомнению правильность способа, каким поступал трибунал, приказывая его арестовать, и чтобы судьи опирались с большим доверием на закон в момент произнесения приговора об участи обвиняемого. Ибо дискреционная власть бывает налицо только тогда, когда обвиняемый уличен и признал себя виновным; иначе нельзя было бы выставить против него обвинений, представленных свидетелями, показания коих не были ему сообщены, особенно в таком виде процесса, где он не присутствует при принесении присяги свидетелям.

35) Когда обвиняемый ответит на оглашение свидетельских показаний, ему будет позволено переговорить с адвокатом в присутствии инквизитора и секретаря, чтобы подготовить свою защиту. Секретарь запишет те подробности этого совещания, которые покажутся ему достойными внимания. Ни инквизитор, ни секретарь, ни тем более адвокат не должны оставаться наедине с обвиняемым. Так же должно обстоять дело и со всяким другим лицом, за исключением тюремного смотрителя или лица, его заменяющего. Иногда полезно, чтобы ученые и благочестивые лица посещали обвиняемых для увещевания их сознаться в том, что они упорно отрицают, хотя были в этом изобличены. Эти свидания могут происходить только при инквизиторе или секретаре. Не допускается, чтобы этим лицом был назначен прокурор (хотя старинные инструкции установили эту меру), потому что практика доказала, что из этого проистекает много неудобств,[1128] кроме того, что обвиняемый извлекает из этого мало выгоды.[1129] Впрочем, если бы какое-нибудь непредвиденное обстоятельство сделало это распоряжение необходимым, можно уполномочить адвоката обвиняемого исполнить эти обязанности.

36) Если обвиняемый просит позволить ему писать, чтобы закрепить пункты своей защиты, ему дают бумагу, но прежде считают листы и нумеруют листы, чтобы обвиняемый представил их исписанными или чистыми. Когда его работа будет окончена, ему дают возможность поговорить с адвокатом, которому он сообщит написанное, с непременным условием, что адвокат возвратит оригинал, не сняв копии, когда представит свою жалобу в трибунал. В случае, если будет допрос свидетелей защиты обвиняемого, последний может поименовать на полях каждой статьи столько свидетелей, сколько захочет, чтобы можно было допросить тех из них, кто является наиболее важным и достойным веры.[1130] Ему следует также посоветовать назвать свидетелями христиан старинного рода, которые бы не были ни его слугами, ни его родственниками, исключая случаи, когда вопросы могут быть доказаны только ими.[1131] Прежде чем жалоба будет представлена адвокатом, обвиняемый может познакомиться с ней. Инквизиторы объявляют адвокату, чтобы он ограничил себя в защите обвиняемого пределами того, что нужно сказать, и хранил совершеннейшее молчание насчет того, о чем говорят за стенами, принимая во внимание, что опыт показал неудобства, происходящие из подобного рода разоблачений, даже по отношению к обвиняемым. Они передают ему все бумаги без права снять копию даже с жалобы, черновой набросок которой, при его наличии, он должен также передать.

37) Всякий раз, когда обвиняемый будет допущен на заседание суда, фискал контролирует состояние процесса, чтобы выяснить, нет ли в деле новых материалов; он получает в судебном порядке показания обвиняемого и отмечает на полях имена лиц, против которых были сделаны разоблачения, и все другие пункты, годные для выяснения дела.

38) Инквизиторы получают сообщения, относящиеся к защите обвиняемого, показания в его пользу, косвенные улики и отводы свидетелей с таким же старанием и внимательностью, с каким получают сообщения фискала, чтобы задержание обвиняемого, препятствующее ему защищаться, не послужило помехой для выяснения истины.

39) Когда инквизиторы получат важнейшие сообщения для защиты заключенного, они велят ему прийти в трибунал в сопровождении адвоката. Они объявляют им, что доказательства всех обстоятельств, смягчающие вину, получены и что они могут высказаться, если только не будет какой-нибудь новой просьбы с их стороны; в этом случае они делают для обвиняемого все, что им позволено. Если обвиняемый заявит, что ему нечего более сказать, фискал может дать свои заключения; однако будет лучше, если он пока подождет, чтобы выгадать себе пользу из всех инцидентов, которые могут произойти. Если обвиняемый попросит оглашения свидетельских показаний, выслушанных в его защиту, в этом ему откажут, потому что оглашение помогло бы ему открыть лиц, показавших против него.[1132]

40) Когда процесс будет в состоянии стать предметом обсуждения, инквизиторы позовут епископа и юрисконсультов. Так как докладчик не предусмотрен, декан инквизиторов сам сделает доклад о деле, не высказывая своего мнения, а затем секретарь читает его в присутствии инквизиторов и фискала, который будет сидеть рядом с юрисконсультами и должен будет удалиться, прежде чем судьи станут голосовать. Юрисконсульты первые высказывают свои мнения, затем епископ; инквизиторы будут голосовать после него, а последним голосует декан. Каждый голосующий свободен выражать такие соображения, какие он сочтет подходящими, и никто не может обвинить его в злонамеренности, прервать его или помешать ему. Если инквизиторы проголосуют по-иному, они изложат свои мотивы, чтобы доказать, что не было никакого произвола в их поведении. Секретарь впишет каждое мнение в предназначенный для этого реестр и присоединит их все к процессу.