XIV. 8) Пусть он потрудится выучить наизусть катехизис отца Астете и приготовится к получению отпущения грехов в праздники Рождества, Пасхи и Пятидесятницы (он хорошо поступит, если это обыкновение сохранит на всю жизнь).
XV. 9) Для того чтобы г. Турнон был извещен об этом приговоре и всех его распоряжениях, будет устроено частное аутодафе в залах суда, при открытых дверях, в присутствии секретарей тайного следствия, служащих святого трибунала и лиц, которым инквизитор-декан позволит присутствовать.
XVI. 10) Г. Турнон появится на аутодафе без санбенито и дроковой веревки и выслушает стоя чтение своего приговора и своих прегрешений; он получит предостережение от инквизитора-декана; затем на коленях он произнесет отречение от всех ересей, в частности от заблуждений, в которых он признан легко подозреваемым; он прочтет и подпишет свое отречение, а также свое исповедание веры, согласное с верой католической, апостольской и римской, с обещанием никогда не присутствовать на собраниях франкмасонов, не представляться и не вести себя, как брат ордена; он — согласится, в случае если он будет снова арестован святым трибуналом, на то, что будет рассматриваться как рецидивист и будет подвергнут наказаниям, предназначаемым для тех, кто вторично впадает в то же преступление.
XVII. Все распоряжения этого приговора были выполнены. Я считаю бесполезным приводить какие-либо соображения об этом акте, о мотивировавших его взглядах и о других обстоятельствах процесса. Не найдется ни одного читателя (будет ли он приверженец или противник франкмасонства), который по только что прочитанным подробностям процесса не мог бы составить себе мнение о здравом смысле инквизиторов и об обширности их познаний. Г. Турнон вернулся во Францию и, кажется, не возвращался в Испанию, так как случившееся с ним несчастие не могло внушить ему мысли о вторичном путешествии туда.
XVIII. Франкмасонским обществом занимались ученые, начиная с половины семнадцатого столетия, и огромное множество басен, опубликованных относительно его цели и его действий, запутало этот вопрос и принесло много зла. Каковы бы ни были его происхождение и первые работы, известно, что его таинственные посвящения впервые отмечены в Англии в царствование Карла I,[245] который погиб на эшафоте в 1649 году. Враги Кромвеля[246] и республиканской системы установили тогда степень великого мастера английских лож, чтобы подготовить умы франкмасонов к восстановлению монархии. Это предприятие они довели до благополучного конца, возведя на престол Карла II,[247] сына обезглавленного монарха. Король Вильгельм III[248] был франкмасоном. Несмотря на перемену династии, происшедшую при Георге I,[249] франкмасонство нисколько не казалось подозрительным в Англии. В 1723 году оно проникло во Францию. В 1728 году шотландский кавалер Рамзай[250] учредил в Лондоне особую ложу и объявил, что общество было основано в 1099 году Готфридом Бульонским, королем Иерусалима;[251] оно было сохранено тамплиерами и перенесено в Эдинбург, столицу Шотландии, где оно было узаконено королем Робертом I[252] при жизни нескольких тамплиеров, избежавших преследования французского короля. В 1729 году оно проникло в Ирландию. Голландская республика приняла его в 1731 году. В этом же году оно открыло первые ложи в России. В 1733 году оно появилось в Бостоне (в Северной Америке) и во многих других городах этой части света, подчиненной тогда Англии. В этом же году оно было учреждено во многих городах Италии, а два года спустя франкмасоны появились в Лиссабоне.
XIX. Я полагаю, что первая мера строгости, употребленная против франкмасонов в Европе, была декретирована 14 сентября 1732 года полицейской камерой Шатле[253] в Париже. Она запретила собрания франкмасонов и присудила г. Шапло к тысяче ливров штрафа за то, что он допустил масонские собрания в своем жилище на Рапе; дверь его дома была замурована на шесть месяцев. Людовик XV[254] приказал лишить права приезда ко двору пэров Франции и других дворян, если доказано, что они были членами масонской ложи. Лорд Арнаустер, великий мастер парижских лож, принужден был покинуть Францию; он созвал собрание франкмасонов для выбора своего преемника. Людовик XV, осведомленный об этом, сказал: если выбор падет на француза, он пошлет его в Бастилию.[255] Несмотря на это намерение короля, был избран герцог д'Антэна, и он принял этот орденский сан. Угроза Людовика XV не только не имела последствий, но в 1743 году, по смерти герцога д'Антэна, его преемником стал Луи Бурбон, принц де Конти.[256] В 1771 году другой принц крови Луи Бурбон, герцог Шартрский,[257] был избран главой Великого Востока.
XX. В том же 1737 году правительство Голландии в виде предупредительной меры запретило собрания франкмасонов, заявив, что эта мера не вызвана никаким преступным посягательством с их стороны. Несмотря на это распоряжение, члены одной ложи собрались; они были арестованы и преданы суду. Они защищались с такой энергией и успехом, что правительство велело их освободить, отменило принятые меры и даже даровало свое покровительство франкмасонству.
XXI. В это же время курфюрст Рейнского Пфальца[258] запретил франкмасонство в своих владениях. Встреченное им сопротивление заставило арестовать всех франкмасонов, собравшихся в Мангейме.
XXII. Джованни Гастоне, великий герцог Тосканы,[259] последний отпрыск дома Медичи, в том же году велел опубликовать декрет об упразднении масонских лож. Этот государь умер вскоре после этого, и масонские собрания возобновились. На них поступил донос папе Клименту XII. Этот первосвященник назначил во Флоренции инквизитора, который посадил в тюрьму нескольких членов общества. Франц Лотарингский,[260] ставший великим герцогом, выпустил их на свободу; он даже объявил себя покровителем ордена и основал несколько лож во Флоренции и в некоторых других городах своего государства.
XXIII. Кажется, это обстоятельство побудило Климента XII прекратить преследование масонских обществ, так как было неправдоподобно, чтобы великий герцог Тосканы, государь католический, притом заботящийся о том, чтобы мир царил в его государстве, согласился покровительствовать франкмасонам, если бы они действительно предлагали уставы или предпринимали действия суеверные либо разрушительные для общественного порядка. Однако мы видели, что 28 апреля 1738 года папа велел опубликовать запретительную буллу против франкмасонов, и кардинал-наместник даже запретил под страхом смерти масонские собрания в столице христианского мира.