П. Он поручил совету инквизиции просить короля переговорить с папой и представить ему, насколько пример этого необычайного приговора, вынесенного в Испании, был бы полезен для католической религии вследствие страха, который он не преминул бы внушить всем испанцам, принявшим ересь; испанский король более чем другой заслуживает этой милости, так как он единственный государь христианства, который употребляет все усилия для искоренения ересей; разрешение на суд по уголовным процессам в местах, где совершено преступление, согласуется с древними канонами; если процесс Каррансы будет перенесен в Рим, то будут разглашены имена свидетелей, и это будет иметь серьезные последствия. Далее в представлении говорилось, что в Риме не поймут процесса, если его не перевести на латинский или итальянский язык, а это дело затяжное; кроме того, никогда не будет хорошо чувствоваться сила выражений, употребляемых свидетелями, потому что одни лишь испанцы на нее способны, переводы же подвержены неточностям и подлогам; указывалось и на то, что прокурор святого трибунала Испании, как лицо действующее и истец, будет принужден отправиться в Рим, где, возможно, не будет не только выслушан, но и принят, потому что там есть люди высокого положения, горячо отстаивавшие интересы архиепископа. Преступления, в которых обвиняется Карранса, совершены раньше достижения им епископского сана; неудобно, чтобы он был увезен из пределов Испании, как бы ни настаивали на этом, а один лишь процесс без присутствия на нем Каррансы, при посылке всего материала в Рим, будет очень плохо вестись. По этим мотивам было бы хорошо, если бы верховный первосвященник соблаговолил уполномочить лиц, пользующихся папским и королевским доверием, судить Каррансу в согласии с советом испанской инквизиции.
III. С своей стороны доктор Мартин д'Альпискуэта, защитник архиепископа, обрисовал королю дурное обращение, которое тому приходится испытывать, и просил, чтобы подсудимый и документы его процесса были немедленно посланы в Рим. В этом ходатайстве примечательны некоторые места, например следующее: «Архиепископ умоляет ваше величество соблаговолить принять во внимание, что, будучи осведомлен до ареста кардиналами и некоторыми другими лицами из Рима и Испании о готовящемся против него преследовании, он мог бы избежать его, найдя приют у папы. Но он не сделал этого, потому что Ваше Величество приказали ему в письме, написанном вашей собственной рукой, не обращаться ни к кому, кроме вас, и иметь доверие к вашему покровительству». Архиепископ, видя, как ведется процесс и как с ним самим обращаются, полагает, что может произнести слова, сказанные Господом нашим Иисусом Христом Богу Отцу с высоты креста: «Боже мой, Боже мой, векую мя оставил еси?» Переходя затем к несправедливостям, которые пришлось испытать архиепископу, Альпискуэта начинает с напоминания об аресте, который был решен безо всяких улик против Каррансы: если говорить о выставленных тезисах, то всякий беспристрастный человек увидит, что нельзя доказать, чтобы хотя один был еретическим; если речь идет о катехизисе, достаточно сказать, что собор рассмотрел его и одобрил даже после его запрещения и что его читают как разумный и полезный во всех христианских странах, кроме Испании, где живут его враги.
IV. Защитник выставляет на вид, что его клиенту дали судей, являющихся креатурами его врага и объединенных желанием погубить его; только боязнь не угодить Его Величеству помешала ему отвести их.
V. Далее Альпискуэта заявлял, что Карранса несколько раз хотел обратиться к папе и королю, чтобы разъяснить тайно затеваемые против него козни, но его враги, пользуясь пленом архиепископа, никогда не разрешали ему этого.
VI. Обвинительный акт разделили на пятнадцать или двадцать частей, удваивая и умножая одни и те же обвинения более чем в четырехстах статьях, чтобы показать важность процесса, тогда как он может и должен быть сведен менее чем к тридцати пунктам.
VII. Его обвиняли в выставлении нескольких еретических тезисов, тогда как они вполне католические.
VIII. Одно обвинение последовательно нагромождали на другое, чтобы посмотреть, не ошеломят ли они его клиента и не заставят ли его противоречить в ответах самому себе.
IX. Ему сообщали копии ходатайств прокурора лишь тогда, когда истекал уже срок для ответа, чтобы архиепископ либо затянул свое заключение, прося новых отсрочек, либо отвечал, за отсутствием времени, необдуманно.
X. Защитник говорил также, что архиепископу приписали чужие произведения, которые квалифицировались как принадлежащие ему, а также некоторые сочинения, никоим образом не заслуживающие квалификации; богословы потратили столько времени на эту операцию, что его душа стала почти неспособна выносить такую несправедливую и бесполезную медлительность.
XI. Он не надеется, что будет судим беспристрастно, если только его не пошлют в Рим вместе с документами его процесса.