3) толкования, помеченные в моем каталоге в главе XXXII под № 4, 5,6, 7 и 12;
4) девять проповедей, означенных у меня под № 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39 и 40.
V. 30 марта архиепископ Гранады объявил ложными семьдесят пять тезисов того самого печатного катехизиса, в котором раньше он не нашел ни одного, заслуживающего богословской цензуры. Он прибавил, однако, что эти погрешности произошли от редактирования труда по-испански; если бы он был опубликован по-латыни, то, по его заявлению, следовало бы вычеркнуть, исправить или объяснить тридцать один тезис. Этот прелат говорил также, что находит двести девяносто две погрешности в рукописных тетрадях, а именно: сто одиннадцать в третьей, восемьдесят шесть в шестой, девяносто девять в седьмой и шестьдесят шесть в толкованиях и проповедях. Отсюда он и сделал заключение, что автора можно заподозрить в ереси.
VI. Докладчик Серрано с торжеством вернулся в Мадрид, и из письма, адресованного советом королю 8 августа, видно, как он был доволен этим достижением. «Следует неотложно послать эту квалификацию в Рим, потому что активность, с которой ведут дело Каррансы, заставляет опасаться, что оно будет скоро решено; эта мера особенно важна, поскольку там придают большое значение мнению архиепископа Гранады».
VII. Это письмо сопроводили кратким содержанием цензур, в котором говорилось, что Герреро осудил триста тридцать тезисов как ложные, в том числе семьдесят два как еретические. В этом подсчете заключается ошибка и коварство. Ошибка потому, что, подводя итог, мы находим четыреста тридцать три тезиса; коварство потому, что двести девяносто два тезиса рукописных тетрадей не должны браться в расчет, так как эти тетради только черновики печатного катехизиса, в котором найдено семьдесят два тезиса. Итак, был только сто тридцать один тезис, осужденный, но не как еретический. Я не могу не сделать этого замечания, потому что оно показывает ожесточение совета против Каррансы и упорное желание выставить его еретиком.
VIII. Серрано отправился затем к дому Франсиско Бланке, епископу Малаги. Этот прелат 29 апреля взял назад свое мнение, высказанное в 1558 году, когда он был епископом Оренсе. Он осудил шестьдесят восемь тезисов катехизиса, хотя раньше хвалил эту книгу. Серрано тотчас уведомил об этом совет и известил его, что епископ квалифицировал Каррансу сильно заподозренным в ереси. В это время стало вакантным архиепископство Сант-Яго, и король назначил туда этого прелата.
IX. Дом Франсиско Дельгадо, епископ Хаэна, одобривший в 1558 году катехизис, уступил соображениям, высказанным его коллегами; он оказался послушным воле короля. 8 июня 1574 года он осудил триста пятнадцать тезисов, говоря, как и другие, что это сделано из повиновения приказу короля, который велел передать ему неизданные произведения архиепископа через брата Франсиско д'Орантеса, провинциала францисканцев, и брата Хуана де ла Фуэнте, уже вернувшегося из Рима. Дом Франсиско Дельгадо вскоре получил архиепископство Сант-Яго по смерти Бланке, но не намного пережил его и не мог даже вступить в управление своей новой епархией.
X. Брат Хуан де ла Фуэнте доложил королю извлечение из квалификаций, сделанных им и тремя его товарищами в Риме. Этот документ был подписан 12 мая братом Диего де Чавесом. В августе постарались получить подобные отречения и новые осуждения от доктора Фернандо де Бариоверо, каноника-учителя и профессора богословия в Толедо, а 11 сентября — от брата Мансио дель Корпуса, доминиканца, профессора в Алькале. Король не послал в Рим (вопреки настояниям совета инквизиции) квалификаций этих прелатов. Он счел более подходящим написать папе, будто он осведомлен, что архиепископы Гранады и Сант-Яго могут сделать важные разоблачения относительно Каррансы и что он надеется получить распоряжения Его Святейшества о том, как следует поступить при подобных обстоятельствах.
XI. 7 августа того же года Григорий XIII издал бреве, которым поручал Дому Гаспару де Кироге главному инквизитору (потом он был кардиналом и преемником Каррансы на толедской кафедре), принять перед нотариусом и в присутствии свидетелей подкрепленные присягою показания архиепископов Гранады и Сант-Яго и послать их в Рим запечатанными. 17 октября святой отец велел послать подобное же бреве епископу Хаэна, канонику-учителю Толедо, и профессору Мансио. Главный инквизитор назначил для этой цели комиссаров, которым он вручил письменные инструкции. Комиссарам было предписано потребовать от них присягу говорить правду и хранить тайну; обязать их заявить, что мотив, по которому они одобрили катехизис в 1558 году и переменили мнение впоследствии, был основан на более серьезном и более глубоком изучении этого труда, а также на знакомстве с другими сочинениями автора; заставить их изложить в отдельном документе, как они судят теперь о произведениях и вере Каррансы, остерегаясь говорить, будто они делают это по приказу короля, как они сообщали в первый раз, но, наоборот, заявляя, что действуют в силу папского бреве.
XII. Комиссары исполнили поручение в течение сентября, октября и ноября, и труд их был послан в Рим в декабре. Я замечу, что дом Франсиско Бланке, осудивший 29 апреля шестьдесят восемь тезисов катехизиса, 29 октября признал ложными двести семьдесят три тезиса, как в катехизисе, так и в других сочинениях, и шестьдесят три тезиса из этого числа назвал еретическими.