— Келинь, — сказал председатель ТОЗ, — заходите.
Мы вошли в кибитку: женщины бросились в сторону, и мы сели, поджав ноги, не глядя на женщин и не здороваясь с ними.
Тон был выдержан. Один только Джалиль Гош остался на улице, присев на крылечке и играя плеткой.
Аксакалы вошли следом. Нам подали вареное мясо и затем чай.
— Аксакалы, — сказал я, — нам надо дорогу.
— Аллах не дает дороги. Весна идет. Несколько киргизов уже живут здесь десять дней, ждут дорогу, — ответили те, поглаживая бороды, — пороги нет.
Тут я понял, наконец: «Вот и новые госта, — думали, небось, киргизы, — больно уж разогнались куда-то, тоже засядут теперь тут…»
Караванщики, посланные искать дорогу, возвратились, чтобы сказать, что надо ждать дорогу. Это мы и без них слышали
Я спросил:
— Проезжали ли тут Туюгун с Сабирой?