— Твою жизнь! — злобно закричал Турдубек.
— Я пойду, — сказал старик Шамши, — я десять рублей возьму.
— Меня начальник спрашивал. Я иду! — закричал Турдубек, боясь конкуренции. Кроме того ему не хотелось работать, вытаскивая лошадей.
— Идите, — сказал я.
Мустафа ушел по тропинке, перелезая через головы ишаков, а Турдубек, дойдя до места падения лошади, прыгнул через снежный колодец и скрылся за холмом.
— Кто лучше всех будет работать, получит премию и больше семян для посевов! — сказал я.
Это немного ободрило караванщиков. Мы двинулись снова в дорогу.
Теперь мы стлали на тропинке тулупы, плащи, кошмы, попоны, одежду, по ним проводили лошадей и ишаков.
Многие работали голые, без нижних рубах.
Из носу у меня шла кровь, голова болела, тошнило: начиналась горная болезнь— тутек. У двух караванщиков — тоже самое. «Я совсем здоров, совсем здоров», — внушал я себе и еле шел, спотыкаясь и падая на кошмах. Сзади меня, не отставая ни на шаг, несмотря на брошенный повод, шел Алай.