Сдав телеграмму, я зашел в местный райисполком и рассказал о делах в Кашка-су. Выслушав, мне оказали, что дадут знать кому следует и меры будут приняты. Председатель райисполкома предложил мне сделать доклад на тему «О задачах высокогорного земледелия и планах сельскохозяйственной научно-исследовательской работы в Каратегине».
Я зашел в контору Заготзерна оформить получение семян. Склад оказался на замке. Дом заведующего складом — также на замке.
— Ничего, заведующий окладом будет завтра. Иди, отдыхай, — сказал лениво мне какой-то местный работник. — Обязательно отдыхать надо…
Карабек настаивал на получении зерна сегодня же, Саид его поддерживал. Они говорили, что надо завтра утром чуть свет выезжать. Надо опешить, пока на Голубом берегу камни не сыплются. Иначе плохо будет; часть лошадей и людей можем потерять.
Тогда я решил обойтись силами своей «бригады». Я послал Карабека, Саида и Сабиру и даже Шамши на розыски кладовщика, а сам ушел в райисполком делать доклад. Доклад и обсуждения затянулись до позднего вечера. После доклада долго еще шли разговоры с участниками совещания. Я услышал о памирской ржи с колосом длиной в 30 сантиметров, о новых семенах, о новых опытных полях на — высоте в 2100 метров… В восемь часов я вышел на улицу…
Взошедшая луна зажгла искрами света ледники, и они сверкали радугой на верхушке гор. Как будто кто-то светящейся ватой окутал долины вокруг необыкновенного города.
Я полной грудью вдыхал густой весенний воздух.
— Начальник, — раздалось из тени деревьев, — кладовщика нет!
Это была Сабира. — Потом пришли Карабек с Саидом:
— Кладовщика нет и дома.