— Совершается, совершается, — шептали дервиши.
Толпа завыла.
Домулла поднял руку и в наступившей вновь тишине сказал:
— Сейчас мы будем раздавать освященный хлеб. Кто хочет?
Толпа ринулась вперед. Ее сдерживали дервиши.
— Лепешка стоит одного маленького барана или трех пудов зерна.
— Тихо, тихо! — кричали дервиши.
— Дай, дай! — вопила толпа.
Саид колебался только секунду, но эта секунда показалась ему вечностью. Он вбежал по ступенькам и стал рядом с домуллой.
— Дехкане! — закричал он, хватая лепешку. — Хлеб ядовитый, не ешьте!