Это был Шамши, старик Деревянное ухо.
— Отправляйся спать сейчас же! — крикнул я, выходя из себя.
Человек за стеной умолк. Я укрыл голову шубой, пытался заснуть. Но долго еще за стеной шуршал снегом и бормотал полоумный игрок. Сквозь сон всю ночь доносились до нас какие-то неясные выкрики и шага, возникавшие и растворявшиеся в шуме ветра; может быть, злоумышленник, или просто запоздавший игрок, или опиекурильщик брел по кишлаку. Это было как бред — страшные ночные миражи кишлака, притаившегося на опиумных, контрабандных тропах гор.
ПАСТУХ ГОЛУБЫЕ ШТАНЫ
— Ту-ру-ру! Ту-ру-ру!.. Ослы трубят, петухи поют, солнце едет по горам на большой арбе, запряженной туром, и член сельсовета шагает по кишлаку с большим рыжим портфелем подмышкой. Человек открывает двери, идет на базар. Вот идут товарищи люди посмотреть на кибитку агронома, о-о!..
— Солом алейкум! Мир и почтение дому.
— Алейкум солом. Как здоровье ваших животных? Как живет хозяин?
— Бедно.
— Много пшеницы есть?
— Нет, совсем нет.