— Нет, — сказал тот потупившись, — я не говорил, что ячмень есть.
Тогда я начал рассказывать Барону все сначала: гималайский ячмень нужен нам для опытных посевов, за ячмень мы даем пшеницу… Остальные киргизы тем временем поодиночке поднимались и уходили. Скоро мы остались одни в кибитке.
— Зачем тут такой разговор ведешь про Барона? — сказал мне Барон. — Я член сельсовета, ты подрываешь авторитет.
— Я не говорил о тебе. А если ты хороший член сельсовета, то должен помочь нам с ячменем. Можете вы нам дать семян?
— Я тебе не могу сейчас сказать.
— Почему?
— Не могу. Потом.
— Да почему же потом, а не сейчас?
— Я должен подумать.
И он поднялся, чтобы уйти.