Необычный базар этот напомнил мне особенности Алайской долины; она представилась мне ввиде огромного блюдца в 180 километров длины. Еще немного — тронутся с окружающих гор колоссальные массы снега и наполнят долину водой…
На лицах людей было написана спешка. Даже нищие, казалось, быстрее чем обычно сновали между всадниками, и старик — продавец сладкой жареной кукурузы — предлагал свой товар с какой-то веселой тревогой.
— Ай, скорей, скорей! Купи бадрак! На, бери бадрак! — кричал он, подпрыгивая на одной ноге…
— Сельсовет не может приказать, — оказал Тагай. — Делай сам караван. Сельсовет поможет…
Мы вышли с Карабеком на крыльцо. Карабек насвистывал что-то, задумчиво качая головой, и хлопал себя плеткой по сапогу. Мимо нас проходили толпы, суета, запахи и яркие краски базара. Это стремительное движение, казалось, было преднамеренно безучастно к нам, и ничто не могло его остановить.
«Вот попробуй делать караван, — подумал ч. — Неужели моя посевная сорвана, и я с ячменем засяду здесь на весну?»
— Тут даже нет ни одного знакомого, — сказал я Карабеку. — С кого начать?..
— Почему нет знакомого? — покачал головой Карабек. — Вот один старый знакомый есть…
Он указал плеткой, и я увидел на противоположной стороне улички Палку Моисея. Юродивый дервиш стоял среди толпы, прямо против крыльца, и смотрел на нас.
Не успел я толком рассмотреть его, как в ту же секунду он исчез, словно растворился в толпе.