Они медленно пятились в угол, глазки их злобно сверкали из-под бровей. Они сжимали рукоятки ножей.

— Карабек, переводи: пусть повернутся лицами в угол и молчат.

Они исполнили требование. На дворе нарастал шум. Карабека с револьвером я поставил у выходных дверей. Исааку я велел наливать лекарство, сам стоял с винтовкой. Фельдшерица приводила старуху в чувство. Затем в полуоткрытый рот Джалиля я влил лекарство.

В дверь стучали все назойливее. «Откройте, — кричали, — вы отравите муллу Шарапа и Барона!»

— Барон, скажи, что ты жив и здоров и что больному лучше! — Я направил винтовку на Барона. — Подойди к дверям!

Он подошел, вслед за ним подошел и я.

— Дехкане, — крикнул Барон, — больному хорошо, мы ждем!

— Скажи: пусть расходятся, — прошептал я.

— Кто хочет, — сказал Барон колеблясь, — уходите.

— Не хотим, не хотим! Пусти смотреть на Джалиля. Пусти!